Про мою любовь к iS Clinical я уже писала неоднократно. Мой самый страшный сон сегодня – это что у меня когда-нибудь вдруг закончится Aсtive Serum… Поэтому, конечно, учитывая такие взаимоотношения с маркой, не взять интервью у ее основателей, когда они приезжали в Москву, было бы странно -).
Разговаривали мы с Брайаном Джонсом, отвечающим за науку, исследования и разработку, и Алеком Коллом, ответственным, так сказать, за бизнес.
- Как вообще появился ваш бренд? Чья была идея?
Брайан: Начнем с того, что я пришел из науки, генетики и биохимии. 15 лет назад я работал в одном из самых видных исследовательских институтов, занимавшихся проблемой старения, – Kronos. Мы проводили генетические исследования, изучали, как предотвращать старение, как жить как можно дольше и как можно более здоровым. У нас работали лучшие ученые, например, профессор Денхам Харман, основатель свободнорадикальной теории старения! И у нас была одна из лучших научных лабораторий в Штатах – знаете, фильм «Ванильное небо» с Томом Крузом был будто снят о нашей компании.
Я в Kronos отвечал за уход за кожей. Мне нужно было разобраться в том, насколько кремы выполняют те обещанию, которые дают. Я исследовал несколько сотен продуктов на предмет того, как работает их формула и какое количество активных ингредиентов она содержит – и обнаружил, что всего 2-3 % средств действительно могли отвечать своим обещаниям. Два с половиной года я работал над разработкой формул средств, больше думая над тем, как мы могли бы воздействовать на клетки и улучшить их здоровье. Затем решил уйти – все-таки компания была больше ориентирована на генетические исследования, за которыми, я верю, будущее anti-age, а не на уход за кожей.
Уйдя из компании, я решил основать собственную и заодно перебраться из Аризоны в Лос-Анджелес, где, кстати, встретился с Алеком. Я знал, что я больше инноватор, могу отвечать за исследования и разработку продуктов, но я не бизнесмен. Мне нужен был тот, у кого талант в этой области – им стал Алек.
- Как вы познакомились?
- На вечеринке. Разговорились просто, когда я только собирался переезжать в Лос-Анджелес. Алек работал на Disney, представлял таланты, в общем, был сильным переговорщиком. Мы поняли, что могли бы открыть компанию вместе. На дворе был 2000 год.
Мы решили, что наша компания будет особенной. У меня и у Алека были периоды в жизни, когда мы были богаты и когда мы были бедны. Это научило нас тому, что то, что есть сегодня, может исчезнуть завтра, поэтому полагаться на это не стоит. И мы думали о том, чего на самом деле мы хотим в жизни? Решили, что наша задача – как-то помогать людям, оставить свой след. А для этого, мы быстро поняли, необходимо было сохранить контроль над компанией. Хотя многие люди знали меня со времен Kronos’а и были готовы дать нам денег на бизнес за свою долю в нем. Но это приводит к тому, что компания будет озабочена лишь прибылью и в погоне за ней может заменить ингредиенты своих средств на более дешевые – нам это было не нужно.
Мы вложили собственные средства в компанию, начали разработку продуктов, продумали упаковку. Брат Алека, графический дизайнер, нарисовал логотип. Нам помогала вся семья и все друзья.
В 2002 году мы наконец могли выйти на рынок с 8 продуктами, причем у нас было всего 500 образцов каждого средства – и совсем не было денег на рекламу. Тем не менее, мы знали, насколько сильные средства сделали и видели себя лидером индустрии – правда, все вокруг считали, что мы свихнулись. Пытаться войти на такой конкурентный рынок! Но мы знали, что мы особенные. Мы считали себя луивюиттонами космецевтики.
Новинка еще даже прошлого года у La Roche-Posay (я не успела о ней написать) – мультивосстанавливающее средство для чувствительной и раздраженной кожи Cicaplast Baume B5.
Предполагается, что мы можем его использовать при любых мелких бытовых травмах (ссадины, трещины, шелушение, сухость кожи, ощущение стянутости, ожоги легкой степени), если кожа чувствительная, при контактном дерматите. Бальзам обещает приносить мгновенное облегчение и обеспечивать быстрое восстановление кожи, уменьшая раздражение, предупреждая проблемы на месте травмы (шрам, рубец, пятна). Его рекомендуется иметь в семейной аптечке, можно использовать на младенцах.
Предшественниками Cicaplast Baume B5 на нише восстановления эпидермиса были: Cerat Cold Creme (74-78 гг.), Lipikar (89 г.), Cicaplast (2005 г.).
В составе у новинки: 5% пантенола (провитамин В5) – успокаивает, заживляет, обладает противовоспалительными свойствами; комплекс медь-цинк-марганец (активирует миграцию кератиноцитов, формируя слой клеток поверх поврежденной области); мадекассосид (боже, что это? 
) – для ускорения восстановления эпидермального барьера. Ну а также – масло карите, термальная вода La Roche-Posay. Нет – никаких парабенов, парфюмерных отдушек, ланолина.
Ну и текстура обещана ультракомфортная, очень питательная, но не оставляющая ощущения жирности.
После некоторого перерыва, связанного с моим отсутствием на Родине и в сети, мы продолжаем наши ароматные чтения книжки Роже Дава. (Предыдущие можно найти тут, тут, тут… или просто вбив в наш поисковик по блогу Roja Dove.) За это время я получила несколько писем с благодарностями за эти переводы. Честное слово, редко когда слово «спасибо за то, что вы делаете» было мне так приятны. Все-таки старые ароматы и тексты Роже – это поэзия. А поэзия почти не имеет практического смысла, не всегда легка для понимания и вообще… вымирающий жанр, что уж там. Но мне лично – дорогой и важный. Поэтому осознание, что он дорог и важен не только мне, радует невероятно. Ну, вы понимаете – «это мне одной кажется, что снег сладкий? Нет? Ну, слава богу, я не сумасшедший». И все в таком духе, ага.
Tabac Blond, Caron, 1919
Юбки стремительно укорачивались; чарльстон, позабыв о своем сомнительном негритянском происхождении, прокладывал себе дорогу в благопристойное белое общество; дамы бросились курить и носить панталоны. Сама ткань, из которой было сшито старое общество, протерлась до дыр. Ее предстояло выткать заново.
Ни одни духи не передают аромат эпохи «petits garcons» лучше, чем это сделал Tabac Blond. Он был отважным, бескомпромиссным и практически беспрецедентным – таким, каким, собственно, был тот мир, который этот аромат попытался в себе воплотить. Наблюдая фундаментальные перемены, Эрнест Далтрофф, никакой по сути своей не анархист, решил, что ему тоже будет нелишне изменить кое-какие парфюмерные правила. И создал Tabac Blond.
Это был аромат для мужчин, хотя не они, а женщины переживали период бурной эмансипации. Далтофф чувствовал: несмотря на чарльстон, сигары и возмутительно короткие юбки, едва прикрывавшие колени, мужчины все же оставались опорой и движущей силой общества. Но, когда дело доходило до ароматов, выбирать им было практически не из чего. Подробнее
