Фредерик Малль. On perfume making. О роли маркетинга

nishevaya parfumeria
Вторая часть вступительной главы Фредерика Малля к его книге «О создании ароматов» — о том, как создаются «коммерчески успешные» ароматы, какую роль в них играют советчики и как определить качество духов.
«Когда я работал консультантом и оценщиком в парф-лабораториях, в круг моих обязанностей входило помогать парфюмерам перевести на язык верхних и нижних нот ценности модного Дома, для которого они трудились в данный момент. Став главой компании Editions de Parfums, я пересмотрел свой функционал — и стал помогать авторам воплощать в жизнь их самые безумные мечты.

Я больше не был переводчиком — если воспользоваться литературной терминологией, я стал издателем. Но издавать я намеревался не книги, а духи.

Iris-poudre-frederic malle

Парфюмеры, привыкшие работать в условиях жестких рамок и дедлайнов, могли теперь сочинять в свое удовольствие. Для некоторых — например, для Жана-Клода Эллена или Оливии Джакобетти — переход в новое состояние оказался вполне естественным. Другим нужно было научиться жить в условиях полной свободы. Для них я и вправду был кем-то вроде издателя или галериста, к которому они могли обратиться в любой момент, чтобы обсудить каждый этап своего творчества.

Так создавались первые ароматы коллекции Editions de Parfums — и так они создаются до сих пор.

Вообще, работа парфюмеров в конце XX — начале XXI веков сильно изменилась. Раньше все творили в одиночку или с единственным ассистентом, а теперь  возглавляют «креативные команды» — примерно такие же, как в рекламных агентствах. Неизменным осталось лишь создание формулы: парфюмер пишет ее на бумаге от руки или вбивает в компьютер в таблице. Потом таблицу передают ассистенту лаборатории, и тот, тщательно отмеряя количество каждого ингредиента, превращает написанное в жидкость.

frederic malle

Любая формула представляет собой перечень химических веществ, которые обозначены в левой части листа. С правой стороны в колонках указано их количество. Колонок справа часто бывает несколько, в каждой — разные цифры, хотя разница обычно невелика. По ходу пьесы парфюмер может добавлять или исключать какие-то ингредиенты — в зависимости от цели, которой хочет достичь.

Количество каждого ингредиента указывается в сотых, тысячных или десятитысячных долях. Это позволяет создавать либо очень малое количество аромата (на экспериментальной стадии), либо его промышленные объемы (если аромат запущен в производство). Ассистенты взвешивают каждый ингредиент с аптекарской точностью. Дозировка может доходить до 60 %, а может составлять 0,001 % и меньше.

Я — синестет и вижу запахи так же, как вижу цвета: вдыхая аромат, я точно знаю, что вот этот — синего цвета, а тот, скажем, зеленого.

Но сегодня, помимо ассистентов, парфюмеры окружены множеством менеджеров, маркетинговых экспертов и «оценщиков». Роль этой стаи — в том, чтобы натаскать парфюмера на создание аромата, который лучше всего соответствует целевой аудитории. Подобно библиотекарям, которые в поисках нужных книг постоянно обращаются к литературным архивам, оценщики ворошат архивы парфюмерные. Они ищут ароматы, которые по каким-то причинам не были запущены в производство, но при этом отвечали большинству главных критериев. Затем оценщики обращаются к одному или нескольким парфюмерам с просьбой довести найденные формулы до ума. То, что эти парфюмеры могут не иметь ничего общего с автором той самой формулы, никого не интересует. Главное — удовлетворить клиента и не сорвать дедлайн. И, наконец, менеджеры по продажам и маркетингу представляют работу заказчику.

Часто заказчики и парфюмерные компании устраивают маркетинговые тесты. Цель — определить, какой аромат будет лучше продаваться. Потенциальный хит сравнивается с тем, который лидирует в данный момент на рынке. В тестах участвуют случайно отобранные и отсортированные в соответствии с социальным статусом волонтеры. Каждый пробует несколько ароматов, сравнивает их с контрольным лидером и заполняет анкету. Анкеты анализируются маркетологами, и по результатам этого анализа аромат возвращается на «усовершенствование». Давление рынка столь велико, а дедлайны, которые ставят крупные заказчики, столь сжаты, что многие лаборатории, дабы подстраховаться, приглашают работать над одним и тем же ароматом нескольких парфюмеров. Их результаты тестируются, в образец-победитель вносятся необходимые изменения (делаться это может уже другой командой) — и этот процесс может повторяться до бесконечности. В итоге у аромата, который попадает на прилавки, в авторах значатся пять или восемь человек.

frederic malle

У нас в Editions de Parfums все обстоит гораздо проще. Можно сказать, что мы вернулись к старомодному способу производства духов. Как заказчик я напрямую общаюсь с парфюмером и решаю, публиковать аромат или нет, полагаясь лишь на собственное чутье. Я не работаю с приглашенными оценщиками — за исключением Вероник Ферваль из IFF (International Flavors & Fragrances), чье мнение ценю чрезвычайно высоко. Я также не работаю с менеджерами по продажам — если только речь не идет о каких-то сугубо практических деталях. И, наконец, наши ароматы не проходят маркетинговые тесты.

Как художник-кубист, парфюмер рассекает и расчленяет соединения на отдельные составляющие, чтобы поменять их местами, перетасовать, исказить, составить снова в ином порядке — и получить иной, новый результат.

Подобно тому, как это происходит в литературных издательствах, некоторые парфюмеры обращаются ко мне, когда аромат уже практически готов, но никто, кроме самого автора, в него не верит. Я беру аромат и пытаюсь его прочесть — то есть, проживаю с ним несколько дней, — после чего сообщаю «писателю» свое мнение. Так, например, обстояло дело с Морисом Русселем, который предъявил мне свой Musk Ravageur, когда тот был почти закончен. В случае с другими художниками — например, с Пьером Бурдоном или Домеником Ропьоном, — я участвую во всех стадиях творческого процесса.

Таких стадий обычно три.

Стадия первая — мы с парфюмером обсуждаем, чего хотим достичь и в каком направлении собираемся двигаться. Со стороны может показаться, что наша работа чрезвычайно интеллектуальна, и мы только и занимаемся тем, что анализируем другие виды искусств в поисках вдохновения. На самом деле, хотя парфюмеры, как и большинство художников, действительно каждый день чем-нибудь вдохновляются и что-нибудь анализируют, зарождение аромата происходит, безусловно, в правом полушарии мозга, ответственном за эмоции. Да, мы используем увиденное, услышанное и узнанное — но, скорее, в виде референсов или ассоциаций, чтобы лучше понять друг друга, когда в наших словарях не хватает слов. А на этом, первом этапе мы говорим преимущественно о чувствах, которые должен вызывать будущий аромат, о людях, которые будут его носить, и о том, как мы будем его конструировать. Эти три вещи прочно связаны между собой: то, какой аромат вы выбираете, зависит от вашего характера — а то, какие чувства он вызывает, зависит как раз от его конструкции. Это базовые элементы безмолвного языка парфюмерии — и от того, насколько мы проясним их для себя в самом начале, зависит, в какую сторону мы направимся.

Затем наши беседы становятся более приземленными: мы начинаем обсуждать структуру формулы. Парфюмер может набросать список ингредиентов, либо начать уже с существующей формулы, от которой хочет оттолкнуться. Этой формулой может быть запах цветка или какой-то классический аромат. И как художник-кубист, парфюмер рассекает и расчленяет эти соединения на отдельные составляющие, чтобы поменять их местами, перетасовать, исказить, составить снова в ином порядке — и получить иной, новый результат.

Духи создаются вовсе не только для того, чтобы доставлять удовольствие окружающим — они должны также доставлять удовольствие вам самим, причем в самые банальные, «не светские» моменты. Например, когда вы сидите дома перед телевизором.

На втором этапе, покончив с разговорами, мы переходим к испытаниям. Этот этап гораздо более конкретен. Парфюмер приблизительно прикидывает дозировку ингредиентов и передает черновики в лабораторию. Затем мы пробуем результат. Именно в этот момент мы решаем, стоит ли развивать аромат дальше — или лучше отказаться сразу, ибо он нас разочаровал. Если решено продолжать, парфюмер начинает дорабатывать формулу, усложняя ее и добавляя новые ингредиенты, либо, наоборот, исключая имеющиеся — как скульптор, который отсекает лишнее от куска мрамора. Второй этап — волшебное время, когда возможно все: аромат рождается у нас на глазах, обретает форму и иногда даже меняет характер. Тут моя роль состоит в том, чтобы вдохновлять и подстегивать воображение парфюмера. В зависимости от его характера и характера наших с ним отношений, я иногда высказываю свои соображения без обиняков, а иногда ограничиваюсь аккуратным описанием собственных ощущений, да и те выражаю косвенно, через сравнения и аллегории, чтобы не усугублять прессинг. С парфюмерами, с которыми я особенно близок, наше общение на этом этапе напоминает джем-сейшн у джазовых музыкантов. Например, с Домеником Ропьоном мы обмениваемся идеями так, как если бы наши головы были бы соединены между собой невидимыми проводами.

frederic malle

По натуре я персонаж страстный и даже слегка одержимый. Новый аромат в период своего рождения зачастую становится сосредоточием всей моей жизни. Я нюхаю каждый цветок и едва ли не каждый предмет, ловлю запахи случайных прохожих в надежде, что это натолкнет меня на какую-то идею, которая пригодится моему партнеру. Я — синестет и вижу запахи так же, как вижу цвета: вдыхая аромат, я точно знаю, что вот этот — синего цвета, а тот, скажем, зеленого. Идеи, которые я предлагаю парфюмерам, всегда основываются на уже существующих формулах. Это может быть хорошо забытая парфюмерная классика, а может быть и запах цветов — их я тоже воспринимаю как формулы. Кроме того, часть идей мне подсказывает наблюдение за людьми, их походкой, одеждой, стилем. Забавная особенность моего сознания позволяет мне в режиме настоящего времени переводить человеческие образы в их парфюмерный эквивалент. И я постоянно держу в памяти и эти образы, и эти формулы — в надежде, что они смогут в какой-то момент пригодиться парфюмеру.

Третий этап наступает спустя несколько месяцев. Аромат уже в достаточной мере сформирован — но до финиша нам предстоит еще долгий путь. Цель проста: конечный продукт должен иметь приятный запах (что, как ни странно, случается не всегда) и на каждой стадии своего раскрытия оставаться сбалансированным. Это чрезвычайно долгая и кропотливая работа. Парфюмер устраняет слабые места и акцентирует достоинства своего детища. Мы делаем бессчетное количество тестов. Все они строго систематизированы. Мы последовательно отслеживаем поведение каждого ингредиента, изменяя в ходе испытаний его количество. Вне зависимости от того, работаю ли я с близким другом-парфюмером или не слишком близким, мои комментарии на этой стадии чрезвычайно конкретны. Кроме того, это еще и способ, позволяющий создавать по-настоящему новые оригинальные духи: он дает возможность экспериментировать с рискованными дозировками и находить самый неожиданный баланс. Portait of a lady Доминика Ропьона — пример аромата, прошедшего через много сотен тестов.

Я разработал свой метод оценки ароматов. Каждый образец, который я получаю от парфюмера, я слушаю на бумажном блоттере на строго определенных стадиях раскрытия: сразу при нанесении, через две минуты, через 5 минут, 10 минут, 4 часа и 8 часов. Записываю свои впечатления на каждом из этих временных отрезков. Затем отбираю 3-4 самых удачных образца и тестирую их на коже: наношу на 4 точки на предплечье. (При этом это всегда те же самые 4 точки.) И никогда не смотрю на этикетки на флаконах — не хочу, чтобы это повлияло на мое решение. Затем — пробую их через те же отрезки времени: 5 минут, 10 минут, 4 часа и так далее. На каждом этапе я выношу вердикт, исходя из красоты, ольфакторной стройности, стойкости и эмоций, которые этот аромат у меня вызывает. Делая заметки, я ограничиваюсь максимально краткими комментариями, и записываю их всегда по одной и той же схеме: рисую букву U, которая условно символизирует две моих руки, намечаю на ней точки, на которые наносил аромат, и пишу что-то вроде: «Сбалансировано», или «сладко», или «слишком сладко».

Удивительно, но факт: ароматы, которые кажутся простыми, как скетчи великих художников, часто требуют максимального числа тестов и доработок.

Наконец, отобрав самые перспективные образцы, я прошу поносить их кого-нибудь из сотрудников моего офиса или членов моей семьи. Это нужно, чтобы оценить аромат со стороны, так, как его будут слышать другие. Когда этот процесс подходит к концу, я, прежде чем вынести окончательный вердикт, снова проглядываю свои записи. Это помогает мне вернуться назад и увидеть работу над ароматом в ретроспективе. Затем я отсылаю свое заключение парфюмеру, который, опираясь на него, делает новый образец. Так может повторяться бессчетное количество раз — до тех пор, пока мы оба не почувствуем, что формула точна, как швейцарские часы. Удивительно, но факт: ароматы, которые кажутся простыми, как скетчи великих художников, часто требуют максимального числа тестов и доработок.

Сложность этого, завершающего этапа — в том, чтобы сохранить свежесть в оценке аромата, который уже живет в моем сердце и техническую формулу которого я знаю наизусть. Требуются серьезные усилия, чтобы оценивать не ту прекрасную идею, которая существует у нас в головах, а реальный и вполне конкретный результат. Вообще, создание аромата всегда происходит на уровне подсознания и инстинктов — в то время, как работа над ним требует логики, техники и точности формулировок. Это тот самый вечный танец на границе левого и правого полушарий мозга, который становится все более и более изощренным по мере того, как мы продвигаемся к финалу. И, несмотря на все меры предосторожности, иногда нам до конца не ясно, наступил ли финал или надо еще покрутить формулу туда-сюда. В таком случае лучший метод, который мне известен — буквально переспать с двумя последними образцами, нанеся их на запястья перед тем, как лечь в кровать. Я засыпаю в надежде, что утро вечера мудренее — и оно подскажет мне ответ. Вы будете смеяться, но это работает почти всегда. Другой способ оценить все грани аромата — пробовать его в разных местах. Любое место обладает своим запахом, и любой аромат по-разному раскрывается в зависимости от фона: воздух в Нью-Йорке пахнет не так, как воздух в Париже, а в Париже — не так, как в деревне. Бесконечные поездки по миру я использую, чтобы посмотреть, как аромат будет меняться в пространстве.

Все эти способы проверки качества ароматов я выработал сам или когда-то подсмотрел у парфюмеров. Кроме этих способов, аромат можно оценить, только задавая правильные вопросы.

Все классические духи обладают схожими качествами.

Прежде всего, это чувственность. Насколько глубокий эмоциональный отклик порождает аромат? В детстве я постоянно слышал разговоры, что «аромат должен быть сексуальным», и что именно это гарантирует коммерческий успех. Конечно, я не особенно понимал, о чем, собственно, идет речь. Потом, когда я подрос, и начал накапливать собственный опыт встреч и разлук, мои увлечения дали мне кое-какое понимание предмета. Годы ночной жизни — и тысячи часов работы с парфюмерами — помогли мне, наконец, постигнуть суть этого абстрактного, но абсолютно ключевого понятия. И это понимание до сих пор дает мне огромное преимущество при работе над ароматами.

Второй вопрос, который следует задавать себе, пытаясь оценить аромат — насколько он комфортен? Удобно ли вам его носить? София Гройсман, один из величайших носов в истории, в свое время объяснила мне, что критерии, по которым я выношу суждение о тех или иных духах, оторваны от жизни. Они слишком эстетские — и не мешало бы их чуть-чуть заземлить. По ее мнению, духи создаются вовсе не только для того, чтобы доставлять удовольствие окружающим — они должны доставлять удовольствие вам самим, причем в самые банальные, «не светские» моменты. Например, когда вы сидите дома перед телевизором.

Следующий вопрос — стойкость аромата. Я начинал работать в 1980-х — тогда считалось, что хорошие духи должны звучать долго, и чем дольше — тем лучше. С тех пор я придерживаюсь точки зрения, что 6 часов — минимум, на который вы можете рассчитывать, покупая дорогой парфюм. (Мы не говорим сейчас об одеколонах — у них другая весовая категория.) Это, пожалуй, самый простой вопрос: в отличие от «чувственности», оценить объективно стойкость аромата не так уж сложно.

И, наконец, еще один ключевой вопрос: когда поставить точку в работе над ароматом? Тут парфюмерия подчиняется тем же законам, что и другие виды искусств. Парфюмер, равно как и композитор, художник и писатель, рискует разрушить и испортить все, созданное ранее, пытаясь продвинуться еще на полшага к абсолютному совершенству. Но стремление к совершенству — это флирт со скукой. Так же, как и наиболее интересные люди, ароматы не могут быть идеально гладкими и не иметь острых углов. Совершенные ароматы — как и совершенные люди — ужасно скучны. Поиск баланса тут — как, впрочем, и в жизни вообще — больше всего похож на поиски святого Грааля».


Продолжение следует.


Читайте также:





33 комментариев

Добавить
  1. Малика

    Здравствуйте!
    Как всегда, с восхищением прочитала Вашу статью о «парфюмерной» тематике. Можно задать вопрос, немного не по теме статьи, но тем не менее, имеющий отношение к запахам?
    На днях кончился любимый пробник (тот самый, из новогоднего мэджик-бокса) Diana Vreeland. За это время, я поняла, что это 100% мой запах, да еще и окружающие это несколько раз сказали (вот бывает же такое!). Он настолько со мной «сросся», что не представляю себя в какие-то важные моменты жизни и БЕЗ этого запаха. Подскажите, пожалуйста, где и как в Москве можно пополнить запас?
    Буду очень благодарна!

    • Светлана

      В Атриуме на курской в Иль Де боте есть, в проекте Molecule.su (и в магазине и на их сайте). Кажется ещё в Цуме видела.

    • Юлия

      Добрый день.
      Я не Яна, но в декабрьской статье БИ про ароматы этой марки упоминалось, что парфюмерия представлена Diana Vreeland представлена в салоне Molecule и в их интернет магазине.

    • Ya-z-va

      Малика, вам уже ответили, просто повторюсь — в молекуле на неглинной, или в молекуле на патриках, или в интернет-магазине молекулы. оч рада, что вы нашли свой запах)

  2. time4beauty

    Еще одна книга в виш-лист 🙂

  3. Stana

    Большое спасибо, очень интересно. И я примерно так и представляла себе работу парфюмера:-)

  4. mariamarvel

    Прекрасный текст! Но когда я читаю такие, все время думаю: как так получается, что над ароматами работают десятки людей, проводят часы за работой, а получается в итоге… Иногда совершенно безликие и скучные ароматы. А иногда такие, что некоторым нравится, а других тошнит. А еще про чувственность — некоторые ароматы могут быть очень красивы, но разве они сексуальны? Могут ли быть сексуальными запахи травы или бабушкиной пудры?)

    • Ya-z-va

      по-моему, тут как раз дан если не ответ, то хотя бы попытка ответа. когда очень много советчиков и цели две — не превысить бюджет и не сорвать дедлайн, то так и получается в итоге. про чувственность. это вообще дико сложно определяемое понятие, но да, запах травы может быть очень сексуальным (а как на траве сексуально можно заниматься сексом… ммм:)), и бабушкиной пудры тоже

  5. Анна

    Яна,что вы делаете,ведь после прочтения этого я просто не смогу пойти в сетевой магазин за сетевым парфюмом..Эта книга кардинально меняет мои взгляды..

    • Ya-z-va

      Анна: спокойно))) Тот же Малль мне говорил, что далеко не все массовые ароматы, которые вы сейчас можете встретить в сетевых магазинах, плохи. Равно как и не все нишевые хороши. Так что верьте своему носу и никому более)

    • Анна

      Мне нравятся ароматы Aqua Allegoria,вот интересно,это все тоже «компотики»,масс-маркет..Вообще,думаю,точнее не «доверяйте своему носу»,а «доверяйте своему вкусу»,а вкуса у многих нас и нет,потому что не воспитали в себе,либо он подпорчен массовыми ароматами.

      • Ya-z-va

        мое мнение — нельзя всех под одну гребенку, нельзя аромат за то, что он выпущен каким-то брендом с широкой дистрибуцией, записывать в компот. Это такой же штамп, как и то, что ниша непременно хороша. И да, вкус надо воспитывать, никто не рождается с ощущением, что Бах это прям щастье, а Дима Билан — горе)

  6. Татьяна

    Большое спасибо за перевод!

    По сути главы: не совсем поняла идею про обязательную сексуальность аромата. Есть масса случаев, когда я (и, думаю, не только я) совершенно не хочу добавлять себе сексуальности, домашний просмотр фильма к ним, кстати, относится. Закралась мысль, что излишним (для меня) педалированием сексуальности мне многие трендовые ароматы и не нравятся.. Зато в нишевой парфюмерии, слава тапкам, я с таким сталкиваюсь реже. В том числе за это её и люблю:)

    • Ya-z-va

      мне сложно отвечать за Малля, все-таки это его слова и мнения, а я только переводчик) Но мне каж, сексуальность и чувственность — не синонимы, по крайней мере не 100-процентно одно и то же, и еще — что педалирование этой темы может сыграть обратную желаемой роль, но и отрицание этой темы — тоже. Масс топчется на этой чувственности сапогами, по сути не давая ее, потому что чувственность не может быть громкой) В нише же тоже всякого бывает, не стоит ее идеализировать

      • Татьяна

        Большое спасибо за точную формулировку! Именно что «топчется по этой чувственности сапогами» и » чувственность не может быть громкой», иначе получается пошлятина. В нише я такое редко встречаю и это радует:)

        Я различаю сексуальность и чувственность, но и последняя для меня желательна далеко не всегда. К примеру, на работе я предпочитаю быть подчёркнуто субъектом внимания, а никак не объектом, потому что иначе мужчины серьёзные вопросы предпочтут решать без меня:) Поэтому ношу J’ose Eisenberg, Yoshji, а иногда и «энергетическую» (она якобы обладает свойством раскрывать какую-то чакру:) смесь цитрусовых эфирных масел:) Именно по этой причине, кстати, я так и не купила себе Nasomatto Pardon: для жизни мне ароматов хватает, решила пока больше не покупать, а на работу его не оденешь:(

  7. Kate

    «Став главой.., мои функции изменились» — проблема с деепричастным оборотом

    • Ya-z-va

      спасибо, исправила) столько раз крутила туда-сюда эту фразу, чтоб избежать повтора слова обязанности — что слона не приметила)))

  8. Оля

    Огромное спасибо! Жду продолжения!

  9. Hek-the-fish

    Большое спасибо за текст! Это очень интересно и хорошо написано (и переведено:)), а аллегории с граалем вообще отправили меня куда-то к Умберто Эко)

    Возможно, я пропустила, и этот вопрос задавался: изданные Маллем парфюмы продаются в России где-нибудь? Описания на его офиц сайте не дали ясности, а очень хочется себе что-нибудь:) как минимум, чтобы проверить его позицию на честность:) действительно ли у него — по-другому? Потому что так-то рыбак рыбака видит издалека, вся его концепция и даже книга — пример прекрасной, очень человечной и стройной, но все-таки маркетинговой стратегии с четким позиционированием)))

    • Hek-the-fish

      И кстати удивительно, что он продаётся через интернет (на офиц сайте опять же). Исходя из текста первого отрывка, если уж жестить с индивидуальным подбором, то не продаваться в сети. Но законы рынка никто не отменял, большинство продаж нынче — через сеть.
      Все это говорит о некотором лукавстве с его стороны (или же напоминает, как часто бывает в одном проекте «хочу так» и «так не работает» ), но полагаю не умаляет достоинств самих ароматов.

      • Ya-z-va

        Интернет и сетевые магазины типа сефоры — это разные истории продаж, предполагается, что через интернет парфюмерию заказывают те, кто не нуждается в услугах консультантов, они выбирают себе уже знакомый аромат. Для него было критично важно, чтобы консультанты не были заточены на массовые продажи «впарить хоть чего-нибудь», а не чтобы его ароматы было днем с огнем не найти)

    • Ya-z-va

      конечно продаются, и довольно давно. ЦУМ, ГУМ — точно. И да, это маркетинговая стратегия, безусловно — просто та, которая, по замыслу, не должна мешать парфюмерии и парфюмеру. Недавно марку приобрел концерн Estee Lauder, точек продаж будет еще больше. Но Малль сам говорит, что никогда не мечтал иметь один-единственный магазинчик и быть сверх-нишевым святым))) Посмотрите наше интервью тут с ним, по ссылкам?)

      • Hek-the-fish

        Спасибо за ответ:)
        Пародоксально, работая в центре, критически редко дохожу до ГУМа и ЦУМа. В итоге, имею больше шансов что-то купить где-нибудь в отпуске в Европе, хотя все давно есть у нас)

        Интервью оставлю на завтрашний утренний кофе, спасибо за наводку)

        Ещё раз осмыслив, действительно, не вижу противоречия. Малль говорит о негативной роли маркетинга в создании ароматов, и пишет что купировал эту историю. На продвижение и позиционирование он и не наезжает) ну а иметь популярный продукт — здоровая амбиция создателя. Тем интереснее попробовать!

  10. vasilina

    Малль просто Набоков от парфюмерии, страшно интересно!

  11. mashing

    и каждый раз хочется спросить: если вы такой классный и за свободу, почему же ароматы ваши получаются такими политкорректными и гладко причесанными.)

    • Ya-z-va

      потому что они, с его точки зрения, должны быть комфортными, как плед. завернулся — и сиди) а не как аппликатор кузнецова)

  12. leolion

    Когда-то я очень хотела именно эту работу…именно поэтому и хотела…этот человек заслуживает памятника просто за то, что предоставил такую возможность тем, кто хотел и может. Надо это все любить по-настоящему, чтобы в нынешнее время ввязаться в такое профессионально трудное дело, и это еще пол-дела, на самом-то деле. Ты помнишь рассказ Брэдберри «Улыбка»? Я пока читала, невольно его вспоминала. Это ж надо было еще взять на себя смелость стать этим мальчиком, спасающим улыбку Джоконды, могло ведь и крупно не повезти, могли ведь и затоптать…

    • Ya-z-va

      именно эту работу — парфюмерную? Интересно как) Вообще имхо, чем бы ты ни занимался, это надо любить по-настоящему, иначе дрова. И если по-настоящему любишь, никто не затопчет))) Бредбери Улыбка — да, точно, крутая ассоциация

  13. leolion

    Да, парфюмерную, до третьего курса, пока физхимия не началась)) Там-то я поняла, что тигры не едят чертополох) То есть, что я в большей степени исследователь, чем творец.
    Так или иначе — аrs longa, vita brevis. Пока кто-то способен наплевать на второе ради первого…из этого вообще много чего проистекает. Умение жить — рационально (как вся просчитанная маркетинговая ольфакторная история), желание — не очень:)
    Он об это и говорит в этой главе, все можно просчитать, любую эмоцию, в том числе, в запахе, но если вы хотите искусства, то это надо прожить.

    Это, кстати, отдельный вопрос, как ему удается, будучи, судя по всему, очень неплохим бизнесменом и менеджером, оставаться таким романтиком.

    • Ya-z-va

      Ты сейчас выразила то, что я не выразила, хотя именно это, наверное, меня в нем пленило. Мальчишеский романтизм в сочетании с опытом, знаниями, необходимостью (и даже, возможно, не вынужденной, а желаемой) расчета — это офигительно секси-смесь


Добавить комментарий Отменить ответ