Независимый
Ресурс
О красоте

Ася, которая не мылась: личный опыт девушки, не терпящей стереотипы

Алина Лесова
Алина Лесова 14 июня 2022 445
Ася, которая не мылась: личный опыт девушки, не терпящей стереотипы

Асе Колсановой 35 лет, она фем-активистка, живет в деревне под Мюнхеном, счастлива замужем и имеет кота. К теме бьюти неравнодушна настолько, что постоянно читает BI. Яна Зубцова и Алина Лесова поговорили с Асей о мейнстрим- и не мейнстрим феминизме, детях, зависимостях и бритых подмышках (куда ж без них).

Из комментариев Аси к одному из наших постов мы выяснили, что она не пользуется гелями для душа и решили, что это повод для поговорить. Но разговор вышел за рамки вопросов гигиены.

Сейчас Ася — небинарный человек. «Это значит, что мой гендер нельзя описать одним словом «женщина» или «мужчина», всё сложнее. Но большую часть того опыта, о котором тут идёт речь, я прожила как женщина. Поэтому будем использовать женский род».

Ну и как вас называть?..

ЯЗ: Ася, вы говорите о себе феминитивами — «репетиторка», «блогерка», «авторка». Все б ничего, но меня как филолога корежит. Насколько для вас это принципиально? Или мы можем писать по своему усмотрению?

Пишите как хотите. Это не стейтмент, я просто привыкла, постоянно так говорю. А так-то — меняйте, не принципиально. Хотя они мне нравятся. С одной стороны, чисто лингвистически интересно — есть масса способов образовать феминитив и наблюдать, что звучит красивее или прикольнее. С другой стороны — идеологической — для меня феминитивы это видимость женщины в социуме. Я преподаю физику, она относится к STEM (science, technology, engineering and mathematics). По этой области хорошо видно, насколько «физик» – это мужчина. Вы любого спросите: «Может ли женщина быть физиком?». 9 из 10 ответят «да». Но сексизм, как и любая ксенофобия, давно не такие плоские убеждения типа того, что женщина не может учить математику. Это воспроизводится неявно, через серую зону. Типа «физик» — норм, «физичка» — в лучшем случае училка. И девочек, сдающих ЕГЭ по физике, по-прежнему меньше, чем мальчиков. Хотя понятно, что девочки не хуже могут эту физику сдать. Феминитивы помогают этих девочек увидеть, а видимость — в перспективе — исправляет гендерные перекосы. Поэтому пусть будет «хирургиня», а не «хирург, которая сделала операцию своему сыну».

ЯЗ: Понято, принято. А как вас занесло в фем-активистки?

Я ребенок, который вырос в достаточно патриархальной семье и попал под так называемую «женскую гендерную социализацию». Я не очень люблю это понятие, но…

ЯЗ: Куда-куда вы попали? Подо что? Можно попроще?

Ок, давайте проще. У меня была патриархальная семья, и стереотипы о том, «какой должна быть хорошая девочка», на меня очень влияли. Хорошая девочка должна хорошо себя вести, всем нравиться, быть неконфликтной, заботиться о доме… Короче, весь набор.

ЯЗ: Вам важно было быть «хорошей девочкой»?

Да. В первую очередь — чтобы мама была довольна. Папа был моряк, по полгода в рейсе, и он, в основном, говорил со мной про историю и географию. А про устройство общества и человека в нем со мной мама вела разговоры. Как я сейчас понимаю, она изо всех сил старалась научить меня выживать в мире патриархата. Но эти правила выживания мешали мне понять, где я. Надо было как-то это все преодолеть.

ЯЗ: С чего началось «преодоление»?

Как у многих. Стала читать ЖЖ, фем-чаты, фем-сообщества. Поняла, что я не одна такая, которую это все душит.


Давайте теперь про бытовуху?

АЛ: Как давно вы в Германии? И где до этого жили?

В Германии — с 2018. До этого — в Петербурге. А вообще родом из Сибири, выросла в Мурманске, потом Питер, потом Мюнхен.

АЛ: Как вы в Мюнхен попали?

Повезло с мужем — он программист. Когда мы начали встречаться, то решили, что оба хотим уехать из России, занялись этим и совместными усилиями оказались здесь.

АЛ: Прямо так сразу повезло с мужем?

Не, вообще не сразу. Это у меня второй муж. Когда я переехала в Питер и вышла замуж за первого, все было иначе. Мне был 21 год, парень хороший… Он и до сих пор хороший парень. Просто я в какой-то момент поняла, что мне не нравится так жить. Я постоянно делаю то, чего от меня ждут окружающие, и никогда не делаю то, что хочу сама. И вообще не знаю, чего хочу. Оглянулась и поняла: первое, что нужно сделать – развестись. Потому что мой брак себя изжил. Это было сложное решение, друзья меня ругали — типа, я разрушаю институт брака.

АЛ: Это чем же?

Ну вот представьте: все по молодости поженились, потом кто-то первый разводится, и все вокруг такие «о господи, какой ужас, мы думали, у них все замечательно! Может, и мне нужно развестись?». И как начнут разводиться… все, нет никакого института, никаких уз и скреп.

АЛ: А у вас правда был замечательный брак? Может, ваш муж не понимал ваших фем-устремлений? Истерил «где мой борщ?!»

Нет, не истерил. Не ищите никакой драмы. У нас были крепкие дружеские отношения, дружеский брак. Но он кончился. Люди считают, что прекращать отношения надо только если тебя что-то категорически не устраивает. А я просто разлюбила. Жить с самым замечательным человеком, если ты его не любишь — тяжёлое испытание.

АЛ: С чем вы остались после развода?

С крошечной зарплатой – я преподавала в колледже и институте, на двух работах получала 18 тысяч рублей. И с двумя котами.

АЛ: И тут программист на белом коне?

Да на каком коне, ну бросьте. Просто один знакомый начал ко мне подкатывать. Я такая: отношения, конечно, никакие мне не нужны, но, кажется, нормальный чувак, не пытается меня лечить. Я тогда уже становилась такой… известной в узких кругах фем-фигурой, и все мальчики считали, что со мной нужно обсуждать феминизм и рассказывать, какой он должен быть. А тут просто человек, который разделяет какие-то мои базовые идеи. Потом оказалось, что мы вместе живём. Потом — что мы уже поженились. Потом — что опа, уже в Германии живем.

АЛ: Вы в Германию уехали со своими двумя котами?

С одним. Один к этому моменту ушел на радугу. А второй живёт с нами, его зовут Камыш.


Про феминизм и подмышки

ЯЗ: Вы тогда ещё были хорошей девочкой, брили подмышки и мылись с гелем?

Когда начала встречаться со вторым мужем, кажется, уже перестала. А так-то я очень долго была «хорошей девочкой», а хорошая девочка соответствует образу и соблюдает стандарты чистоты. Чистота — социальная штука. Что мы считаем чистым, что считаем приятным и неприятным запахом – это всё социально обусловленные вещи. Общество говорит: так надо! Я брила подмышки, делала эпиляцию воском, тотальную эпиляцию бикини, эпиляцию ног, мылась с гелем, подмывалась гелем для интимной гигиены. И делала это еще долго после того, как стала феминисткой. Более того, даже став фем-активисткой, я продолжала брить подмышки.

ЯЗ: Тема подмышек так была для вас важна?

Изначально мой активизм был скорее гражданский, чем феминистский. Я была наблюдателем на выборах и хотела бороться за справедливость и вот это все. Но как-то меня задержали, я провела ночь в отделении, получила штраф и заработала панические атаки при виде полиции. Стало понятно, что с гражданским активизмом не срослось: я не могу ходить на митинги, мне тупо страшно. Зато я открыла, что есть такая часть активизма как феминизм. И ушла в эту сторону.

ЯЗ: И с бритьем подмышек было покончено? Простите, я все о своем…

Дались вам эти подмышки. Бритье подмышек вообще-то не противоречит феминизму. Феминизм большой и разный. В нем есть направления, которые меня не устраивают. Тот феминизм, который я исповедую, считает, что женщин (и вообще любых людей) не надо лишать их субъектности. Не надо им рассказывать, что они должны с собой делать, а чего не должны. Как им хорошо — так и замечательно. Брить подмышки — это социальное требование. Но если мне лично с этим требованием ок, то не надо мне с другой фем-трибуны это запрещать. Поэтому я прекрасно продолжала все брить и вообще практиковать любые бьюти-практики от ухода до декоративки. Лена Игради, ваша колумнистка, кстати, моя подруга. Я, наверное, одна из первых её клиенток, она мне очень помогла.

Лена Игради и Ася, когда-то в Питере

ЯЗ: В чём?

Был период, когда я поняла, что хочу научиться краситься. Лена пошла со мной в «Подружку» и помогла выбрать банки, которыми я реально пользовалась несколько лет. Например, Color Tattoo, Maybelline в оттенке 40 (Permanent Taupe). Она же рассказала мне про Тамми Тануки и подобрала крутой сиреневый оттенок теней.

ЯЗ: Классно, что у нас с вами такие плотные, почти родственные связи. А можно поподробнее про феминизм, который «вас не устраивает»?

Когда я начинала увлекаться феминизмом, он был достаточно нишевым. Такая интернет-резервация, где сидят «эти странные женщины». Сейчас он стал мейнстримом, и это, наверное, неплохо. Однако любой мейнстрим — это идеи, которые мне не всегда близки. Я не хочу сказать, что «мейнстримовый» феминизм ужасен, а мой феминизм — прекрасен. Но когда какое-то движение становится массовым, оно неизбежно начинает отражать другие идеи, владеющие в данный момент массами. Иначе быть не может. И многие из этих массовых идей мне не близки. Например, исламофобия. Вот эта боль за всех женщин в хиджабах…

ЯЗ: А что с женщинами в хиджабах? Не надо за них болеть?

Ну, смотрите. Массы считают, что женщина в хиджабе непременно угнетена. Что хиджаб не может быть её личным выбором. Что ислам — обязательно страшная мизогиния, других вариантов нет. А я думаю, что чужая религия и чужая одежда — не мое дело, и мечтаю, чтобы во всех точках мира женщины сами принимали решения, касающиеся их внешности и тела. Хочет — носит хиджаб. Не хочет — не носит. Хочет думать, носить ли ей хиджаб, или это ее угнетает — пусть думает. Вообще не хочет об этом думать — ок.

Или еще такая идея мейнстрим-феминизма: любая секс-работа — обязательно насилие.

ЯЗ: Вы сейчас про проституток?

«Секс-работа» — зонтичный термин, который включает в себя и проституцию, и вебкам, и порнографию, всю adult-индустрию. Понятно, это сложная сфера, в ней огромное количество страшных вещей. Но при всем том я считаю: мнение, что любая секс-работа всегда — изнасилование и никогда, ни под каким видом, женщина, которая, например, снимается в порно-фильмах, не может делать это добровольно – не верное. Это лишение женщины субъектности, еще одна попытка рассказать, что ей нужно или не нужно делать.

ЯЗ: Забавно. Я ни разу не фем-активистка, но абсолютно с вами согласна. И в том, что у огромного количества женщин призвание просто готовить борщ — тоже. И не надо им в этом мешать или ставить в вину.

Готовить борщ или не готовить, брить подмышки или не брить, эпилироваться или нет — все это вопросы из одной серии. Я перестала, потому что больно и раздражение, а не потому что так велит феминизм. Но если кто-то бреет и эпилирует — пусть феминизм ей не ставит это на вид.


Интим предлагать, гели для интима — нет

ЯЗ: В отношении к гелям для интимной гигиены и вообще гелям для душа у нас с вами, как выяснилось, тоже есть кое-что общее. Тот разговор в каментах возник, потому что кто-то из читателей вспомнил мое интервью столетней давности блогеру Даше Эделич, где я писала: «Зачем вам вообще все это? Не надо так пачкаться, чтоб вас вода не могла отмыть!»

Я не то чтоб прямо проснулась и решила — да нафиг мне эти гели? Просто у меня как-то случилась дикая сухость на слизистой влагалища. Я ходила по разным гинекологиням, мне назначали кучу анализов, зачем-то делали кольпоскопию – трындец какой-то. Прописывали лекарства, свечи — не помогало ничего. Потом я почитала интернет и обнаружила, что много где пишут, что вульву мыть моющими средствами не надо, воды достаточно. Отказаться от геля — это было сложным решением. Всё равно в патриархате телесные запахи женщины страшно неприличны. Ты не должна пахнуть ничем или должна пахнуть приятно. Телесный запах мужчины социально более-менее приемлем, запах женщины – стыдоба. Я думала: «Господи, как же я буду это просто смывать водой, это что же, будет мой собственный запах?!» Но поскольку очень уж задолбало, что у меня там постоянно чешется, я решила — ну ладно, попробую. Стала мыться просто водой — и нормально, и запаха никакого страшного не появилось, и чесотка прошла по щелчку пальцев.

АЛ: Муж это как-то заметил, прокомментировал?

Нет, ему вообще пофиг. Никак не замечал и не комментировал. Вот мои новые тату комментировал — в смысле поддерживал мою радость по этому поводу. Дальше я обратила внимание, что у меня от гелей для душа стала сохнуть кожа. А так-то я обожала лежать в горячей ванне и ублажаться всякими гелями! У меня их была целая батарея, как у правильного бьютиманьяка.

ЯЗ: На самом деле сохла кожа не от гелей, а от горячей воды: вы же смывали липидный слой.

Да, теперь, прочитав Сэнди Скотницки и её «Бьюти минимализм», и знаю, в чём дело. Плюс, когда мы переехали в другое место, там вода была очень жесткая, и я стала замечать, что не только после ванны, даже после душа мне некомфортно. И мне попала в руки эта книжка, где повторялась одна и та же мысль: из-за того, что европейская цивилизация поехала кукухой на тему гигиены, микробиом кожи крайне недоволен. И потихонечку я стала реже ходить в душ.

ЯЗ: И… можно ли узнать подробности?

Да запросто. Два раза в день, извините за слово из нашего детства, просто подмываюсь, пару раз в неделю залезаю в ванну. И плюс — не знаю, можно ли назвать это мытьём – кислотный гель для душа, который я использую фактически как маску. На руках у меня есть зоны с фолликулярным кератозом (появились после переезда, подозреваю, что это реакция на жёсткую воду). Раза два в неделю могу нанести его на руки, как пилинг. Мажусь лосьонами для тела с мочевиной — это то, что рекомендуют кератозникам.

Средства с мочевиной, кислотами и для атопиков, которые использует Ася

ЯЗ: Я, наоборот, полюбила гели для душа. Исключительно из-за того, что они круто пахнут. Эти запахи — мой способ эмоциональной перезагрузки. Вы вот по запахам из своей «батареи гелей» не скучаете?

О, в точку вопрос. Запахи дико важны. Мне этого очень не хватает, я иногда себе позволяю шалости — типа лавандовое молочко Weleda в ванну добавить. Если не постоянно, то норм. А вообще завидую людям, которые могут пользоваться гелями — как завидует человек, которому нельзя, но страшно хочется. Спасаюсь тем, что распыляю в ванной рум-спреи. Иногда духи там пшикаю — Брокар, «Смородина» например, ещё люблю их же «Зелёный чай». У них так собрана формула, что в качестве рум-спрея хорошо заходит. Это не всегда бывает: как-то я набрызгала в квартире парфюм с розой — и у меня запахло каким-то йодом и больницей.

Духи, которые Ася использует в качестве room и bath-спреев

ЯЗ: А вообще духами пользуетесь?

Концепция «надушилась и пошла» мне не понятна, мне очень громко. Могу нанести немного на запястье перед сном, чтобы во время чтения книжки нюхать. Но коллекция стоит, радует, и я решила, что буду брызгать когда хочу и куда захочу. Любимые — Red Sequoia, Comme des Garsons и Coven, Andrea Maack.

Асина коллекция ароматов

АЛ: А давно вы такая… лысая?

Примерно как переехала в деревню под Мюнхеном. Вообще с переездом уровень моего чилла вырос до максимального. В первый год стало понятно, что здесь дикая жара, рядом озеро, лес. Произошла глобальная переоценка. Голову я стала брить машинкой, мою её шампунем Eucerin с мочевиной — и все.

АЛ: То есть это не в рамках борьбы с конвенциональной женственностью, вам так просто удобнее?

Ну не совсем. Конечно же, я, воспитанная в том самом патриархате, прожила много лет с длинными волосами. Потом был период, когда я про феминизм еще ничего не знала, но стриглась коротко. Потом снова отрастила волосы и красила их во всякие яркие цвета. Потом — ультракороткая стрижка. С длинными волосами у меня в какой-то момент появилось ощущение что это — не я. Когда твой внешний вид не монтируется с тем, как ты себя чувствуешь. Такое же ощущение у меня от платьев с оборками. Вообще платья я ношу, оборки – нет, меня прямо плавит от них изнутри.

Но на стрижку под машинку я перешла только переехав в деревню. Когда живёшь в лесу с прекрасной экологией, людей не видишь, работаешь дома в онлайне — конечно, все иначе.

ЯЗ: Побегали бы в Москве по презентациям — по-другому б запели!:)

Не исключаю. Мне было забавно наблюдать, как все наносное, социальное, отпадает. В городе даже пыль другая. Там, если я пройду десять минут в открытой обуви и зайду в гости, буду проситься помыть ноги. Помню, в комментариях на BI писали, что не верят, как пыль может быть «какой-то другой». Может. В городе она жирная.


Про детей и зависимость

ЯЗ: А про детей вы думаете? Или вы чайлдфри?

Честно? Я человек со сверхнизким уровнем энергии. Это не поза, а состояние здоровья. Ни один доктор не мог ничего сделать, я в России десять лет ходила по терапевтам, неврологам, эндокринологам и психиатрам. Я сплю 10 часов, в кровати провожу от 17 до 19 часов в сутки. При этом я хожу, гуляю — это обязательно. Но от полноценной работы с обычной нагрузкой ломаюсь физически очень быстро. С этим всем я не думаю про детей — просто не вывезу.

Но я и так-то их не хочу. Мне кажется, нужна причина, чтобы что-то сделать. А чтобы чего-то не делать (не заводить детей), причина не нужна. Муж тоже не хочет. Правда, время у нас пока есть. Когда переезжаешь в Германию, ты раз — и из «тётки за 30» превращаешься в молодую женщину. И здесь, наверное, материнство протекает спокойнее: даже я меньше устаю от походов в магазин, тут везде широкие проходы, нет аудионагрузки, транспорт весь низкопольный, с коляской можно войти-выйти куда угодно. Я посмотрела на это все… и ещё раз убедилась, что детей не хочу. По крайней мере пока.

ЯЗ: Ну а если в 40 лет муж скажет, что хочет? Вы ему скажете «а я нет, ищи ту, что согласится»?

Наверное. Какие у меня варианты?

ЯЗ: Я так понимаю, если он программист и имеет нормальную работу, вы так или иначе от него зависите.

Да, это будет сложная ситуация. У меня тоже нормальная работа, но здесь и сейчас я от него действительно завишу. Если вопрос встанет так, я в любом случае приму его решение. Но точно не буду заводить ребёнка, чтобы остаться. Потому что по отношению к детям так делать нельзя.

ЯЗ: Ася, и наконец. Почему вы захотели, чтоб мы с вами сделали это интервью и отвечали на вопросы с такой ошеломляющей честностью? Мне, клянусь, страшновато — какие бездны сейчас разверзнутся в комментариях. А вам?

Для меня это продолжение моего активизма. Мне бы очень хотелось, чтобы как можно людей, особенно женщин, жили так, как им нравится, а не как «положено». И мысли и наблюдения других людей, которые в чем-то неконвенциональны, может им помочь.

А к безднам в комментариях мне не привыкать.


Телеграм-канал Аси Колсановой — «Авторка негодует».

В материале использованы фотографии Даши Чаинки, Евгении Остроумовой, Варвары Мороз.


Внимание! Мы возобновили вещание в нашем Telegram-канале. Самая оперативная бьюти-информация — там. Подписывайтесь!

Напоминаем, что любые комментарии, не касающиеся темы или оскорбляющие нашу героиню, будут удаляться. Спасибо за понимание.


Читайте также:

(77 оценок, среднее: 4,55 из 5)
Загрузка...
Читайте также
Спецпроект
Бюджетная косметика
Комментарии-
Идёт загрузка...