Юные бабушки: школьный фартук класса «люкс»

Лайфстайл,Макияж
mummmy
mummmy
Чем они сушили голову в отсутствии фена Dyson и как прожили жизнь без четырех лимитированных коллекций Chanel в год? Яна Зубцова поговорила со своей мамой и ее подругой, но главный вопрос так и не задала. 

У меня есть мама, а у мамы есть подруга. Маму зовут Вилена Исмайловна, а подругу — Вера Филипповна, поэтому мои друзья (и я сама иногда) называют их ВИ и ВФ, и так и буду дальше тут называть, для краткости. Одной из них 82 года, другой 81, но кому сколько, я не скажу, потому что это большой секрет. И вообще они там вечно что-то мухлюют со своими датами рождения. Так что — тонкий лед, простите.

Зато скажу, что они обе работают. ВИ по своей специальности, как челюстно-лицевой хирург. ВФ — тоже по своей специальности, как сотрудник Книжной палаты.

И обе красавицы. Но это и без моих слов видно.

Когда я на них смотрю, меня всегда занимает один вопрос: где они берут силы быть такими красавицами? Случай представился, решила выяснить.

Начала издалека, на полусогнутых, чтобы не спугнуть. Может, думаю, в родословной все дело? В каких-то особых генах красоты?

ЯЗ.: Я совсем ничего не знаю о вашей маме, Вера Филипповна. И очень мало знаю о своей бабушке, мам. Расскажите, а? Кем и какими они были, как за собой ухаживали?

ВФ.: Мама была красивой. Работала в Министерстве путей сообщения, заведовала машинописным бюро. Шикарно вышивала — какие-то ришелье на скатерти, до сих пор вышитые ею салфетки есть. Всю жизнь красила губы одним и тем же — достаточно ярким, розово-красным — оттенком помады фабрики ВТО и носила одну и ту же прическу — волосы, уложенные естественной волной. У меня так не лежат, мою прическу, очевидно, мне подпортил кучерявый папа. Волосы она никогда не красила. У нее с 18 лет была седина, но она ее не закрашивала. И любимые духи —  «Красная Москва». Все. Никакой туши для ресниц, ничего больше… Нет, вру. У нее была пудра с пуховкой, и она этой пуховкой иногда проводила по носу. Наверное, для самоуспокоения. На наряды внимания не обращала. Тут я не в нее пошла, она быстро это поняла. И говорила: «Вера! Ты вся в свою тетку Сусанну!» А тетка Сусанна была удивительным человеком во всех отношениях, начиная со специальности — до войны она преподавала английский язык в Академии бронетанковых войск, после войны в МГИМО, — и заканчивая тем, что готовить не любила вообще, зато любила драгоценности… и одеваться. Вот такая была тетя Сусанна. А вообще у мамы было… сейчас посчитаю… тетя Надя, тетя Соня, тетя Циля, дядя Юра, дядя Шура… восемь братьев и сестер. Но из всех образцов для подражания я выбрала тетю Сусанну. Правда, готовить люблю.

ВИ.: Ну, твоя бабушка, как ты помнишь, была модельер. Тогда, правда, это называлось «портниха», но, по факту, она была именно модельер. Мы жили в Баку, папа занимал высокий пост — начальник железнодорожного сообщения Азербайджана, мама не работала, зачем, и вообще это Кавказ, сиди, воспитывай детей, готовь с утра до вечера. Когда началась война, стала шить белые маскировочные халаты для солдат, чтобы их на снегу было не видно. Я помню: дома всюду лежали отдельные части этих халатов, которые почему-то назывались «купоны», и эти купоны надо было сшивать между собой. Это было трудно: они объемные, тяжелые, местами — двойная подкладка. Еще помню: все школы и концертные залы в Баку заняты под госпиталя. И мама с другими женщинами называют себя «агитбригадой», выступают в этих госпиталях.  Она брала меня с собой. Я слова и мелодии запоминала моментально: «Синенький скромный платочек», «На позицию девушка провожала бойца…». В пять лет у меня был широчайший репертуар военных песен. В 1953-м папа умер, мама стала работать в ателье, потом пошли частные заказы, она одевала весь Баку. Вообще, как она выучилась шить, — отдельная история. Она росла в Полтаве, семья была зажиточная, дед один дом сдавал под мастерские. Маму воспитывали в строгости, никуда не выпускали, — а в мастерские она могла бегать свободно. И там наблюдала, как работницы шьют. Это решило ее судьбу. Она всегда говорила: «Бог меня направил в эти мастерские!» Меня, конечно, она одевала шикарно. Шляпки, туфли — все на заказ. Любое платье могла сшить за одну ночь, без примерки. Даже когда я уехала в Москву, в аспирантуру, шила мне новое, присылала — садилось идеально. Модели подсматривала в кино, и были уже журналы — «Журнал Мод», серенький такой, Верочка, помните?.. Но всегда что-то додумывала, допридумывала… Себе меньше шила, вообще собой почти не занималась. После смерти папы ей было важно, чтобы я не слишком ощутила разницу, как мы жили, когда он был — и как стали без него. Чтобы я по-прежнему была одета лучше всех. Хотя выглядела она всегда хорошо. Цвет лица у нее был великолепный. Ее спрашивали: «Чем вы мажете лицо?», а она смеялась: «Господи, да ничем!.. » Губы иногда красила, хотя свои были яркие. У нее была черная великолепная коса, она закручивала ее в узел, первый раз в жизни отрезала волосы, когда заболела, уже когда ты родилась, тебе года 3-4 было. А духи носила только Chanel N5, — по особым случаям, в театр. Где папа их доставал в то время?

бабушки

Вилена Исмайловна, она же BИ, а когда-то — просто Виля

ЯЗ: А вы можете вспомнить, в чем вы пошли на школьный выпускной? И когда впервые попробовали помаду и тушь? 

бабушки

Вера Филипповна, она же ВФ, иногда — Верочка Филипповна

ВФ.: Не помню, что это был за материал, у меня на платье… Цвет тоже не помню, помню рисунок — по ткани разбросаны ветки белой сирени. Вырез лодочкой. Никаких бус, никакой косметики. И чуть ли не первый раз — капроновые чулки. А так все носили чулки в резиночку. На все вечера. Но выпендриваться, конечно, хотелось. Выпендривались школьными передниками. Некоторым шили невероятно красивые! А у меня юбка на школьном платье была вся в складочку. Вилена, у вас тоже девчонки передниками мерились?

ВИ.: Ну конечно. Юбка в складочку, платье из тоненькой шерсти, передник — крепжоржет, лежал, ниспадая, волнами. Но это уже после войны. Во время войны шили из бязи, на ткань для школьной формы выдавались талоны. А вообще — раздельное образование, мальчики отдельно, девочки отдельно, по праздникам — белые фартуки. Обязательно — косы и банты, я даже в институт с бантом пошла. Мне мама на выпускной мне сшила белое платье, муаровое, юбка-клеш и вырез «лодочкой». Какой макияж, меня бы просто из школы выгнали. Одна девочка пришла с завивкой, — ее повели в туалет и засунули под кран.

ВФ.: А у меня были сапоги из ГУМа на подошве «манная каша». Все девчонки в классе мечтали их примерить. А мне было стыдно их носить. Я говорила: «Не надену я эти сапоги! У нас все в валенках с галошами ходят!» Но косметика?! Никакой косметики у нас не было, что ты.

ЯЗ: Но когда-то же она появилась?

ВФ.: При трагических обстоятельствах. 1957 год, Фестиваль молодежи и студентов в Москве. Меня девчонки нарядили цыганкой. Накрасили мне глаза и губы. И, кажется, даже щеки. В 6 утра я пришла в таком виде домой, — мама открыла дверь, посмотрела и сказала: «Никогда не думала, что моя дочь вырастет проституткой».

ВИ.: Меня мама не видела накрашенной, к счастью. Но да, тогда примерно все стало появляться. Тушь называлась «Тьфу-тьфу-тьфу», — Ленинградская, со щеточкой, в нее надо было плевать. Губы иногда подкрашивала розовой помадой. Что обязательно стала делать — маникюр и педикюр, раз в неделю, в парикмахерской. Мальчишки иногда пари заключали, просили: «Вилена, подними руку?» Я не могла понять, в чем дело. Оказывается, они проверяли, не содран ли у меня лак. Тот, кто ставил на содранный, всегда проигрывал. 

ЯЗ: Слушайте, а шампуни уже были тогда? 

бабушки 2

ВИ.: Ты что, какие шампуни! Волосы мыли хозяйственным мылом в тазу. Опускаешь голову в таз, таз на табуреточке, меняешь воду до тех пор, пока вода не станет чистой. Мытье головы — это было самое страшное. Волосы густые, расчесать невозможно, расчески — только железные, пластмассовые зубья вылетали тут же. У меня был молодой человек, он, как только видел расчески со сломанными зубьями, тихо-спокойно их убирал, приносил новые. Иногда мне терпения не хватало расчесываться, я брала ножницы и просто срезала колтун. Волосы отрастали, но какое-то время стояли торчком, в косу не убирались. Моя подружка однажды нарисовала меня с этими торчащими волосами, похожей на ежика, я так расхохоталась, что меня выгнали с занятий. А когда я уехала в Москву в аспирантуру, мама дала мне напутствие: «Вилена, умоляю, не отрезай волосы!» Но я настолько с ними замучалась, что пришла в парикмахерскую, села в кресло и сказала: «Режьте!» Мастер — до сих пор его помню, пожилой еврей, — посмотрел и говорит: «Вон там у меня работают девочки, садись к ним. У меня рука не поднимается. И вообще, мама твоя знает?» Так я их и не отрезала.

ВФ.: У меня до 8-го класса были длинные. Тоже мучалась. В 8-м загремела надолго в больницу, взяла с мамы слово: «Как только выпишут — отрежу». Она так хотела, чтобы я выздоровела, что согласилась. И это было первое, что я сделала. К сожалению, мой парикмахер был не еврей и вообще долго не думал. Срезал две косы по плечи. Они, волнистые, конечно, лежали как попало. Я пришла к подружке, накрутила их на тоненькие папильотки такие, высушила перед раскрытой духовкой газовой плиты — как не сгорели все, ужас, — сняла папильотки и превратилась в одуванчик. Голова стала в три раза больше. Анджелу Дэвис помнишь? Точная копия. На следующее утро пришла в школу, урок математики, учитель, Анатолий Петрович, оглядел класс и говорит: «А где Вера?» Я говорю: «Вот же я!» Он охнул и говорит: «Дикая Бара». Был такой фильм, Виленочка, помнишь?.. С тех пор я длинные волосы не носила. И каждую неделю делала укладку в парикмахерской. Потом у меня появился мастер в салоне на Кузнецком мосту. Моя подруга, кстати, жена сына летчика-героя Гастелло, меня туда отвела. Сказала, что будем ходить только к нему. Он как-то справлялся с моей гривой.

ЯЗ: А духи когда полюбили? Я ж знаю, сейчас вы просто парфюмерные маньяки обе. 

ВФ.: Духи меня всегда увлекали. «Может быть» и «Быть может» — польские, первые, кажется. Еще был «Серебристый ландыш». А «Сандал» терпеть не могла! Он, как назло, был модный. Бегали в магазин «Ванда» за духами, а за обувью Gabor — в «Военторг», к счастью, моя Книжная Палата от него совсем близко была, на Кремлевской набережной. Потом появились Poison и — мы тут с Виленой вспоминали — в темно-бардовой коробочке, J’ai Ose. И их не сравнить с теми, что сейчас.

ВИ.: Я пользовалась духами «Полет», были такие у фабрики «Красная Москва». Потом — «Сардоникс», запах у них был необыкновенный, великолепный, все думали, это французские. Ну, а сейчас ты знаешь — Coco Mademoiselle. А, вот вспомнила — бабушка твоя еще очень любила духи Coty.

ЯЗ: Вы помните кумиров тех лет? На кого хотелось быть похожими, кому подражали в одежде, макияже, жестах? 

ВФ.: Джина Лолобриджида, Софи Лорен, Элизабет Тейлор. «Фанфан-Тюльпан» все смотрели. После войны — трофейные фильмы: Марика Рекк в «Чтобы помнили», «Серенада Солнечной долины» с Джоан Дэвис.

ВИ.: «Дитя Дуная» же! Но мы были, наверное, очень самодостаточные, — мне никогда не хотелось быть ни на кого похожей. Мы ими любовались, но подражать — нет. А моя старшая сестра, тоже Верочка, вообще своеобразно смотрела кино. Фильмы были жалостливые, трагические, все время кто-то умирает, особенно в индийских лентах — бесконечно умирали же! Я рыдала с самого начала до конца. А она говорила: «Нет, нет, это все выдумки! Я не буду плакать!»  Боялась, что тушь потечет.

ЯЗ: Кстати, а чем вы умывались? В отсутствие мицеллярной воды, пенки и молочка? 

бабушки

ВФ.: Детским мылом.

ВИ: Конечно, детским мылом. И ничего нигде не сохло.

ВФ.: А руки мазали глицерином.

ВИ: Я вообще ничем не мазала. Необходимости не было. Руки всегда были мягкие. Да и сейчас, в общем, ничего. Это от мамы, наследственное. У тебя такие же.

ВФ.: Меня однажды кто-то взял за руку и говорит: «Да, чувствуется, что ты дома ничего не делаешь». Глупости. Все мы делали, конечно.

ВИ: Конечно, все делали. Стиральные машинки появились много позже, чем я. 

ЯЗ: А маски-кремики? 

ВФ.: Ни-че-го. Не было такого изобилия, и не было мысли, что оно нужно. А сейчас открываю шкаф, смотрю на батарею баночек — и думаю иногда: «Вера, боюсь, ты все это уже не используешь!» Но зачем-то покупаю новые. Недавно из Израиля привезли — Natural Sea Beauty, кажется, называется, или Dead Sea Minerals, или вот… цифры там какие-то, то ли 417, то ли еще холера какая-то. И молочко для тела L’Occitane, хорошее, кстати.

ВИ: Сейчас мне все надо. Обожаю, когда ты мне все это приносишь, и сама покупаю, хотя ты и ругаешься. А раньше только в Ялте шкурку огурцов к морде клеила, свекровь надо мной смеялась.

ВФ.: Однажды смешно было. Гуляли с мужем в санатории. Он говорит: «Смотри, малина! Очень полезно для кожи!» И намазал меня этой малиной. Гуляем дальше, подошли к пруду, там какая-то женщина стояла. И почему-то она на меня очень странно посмотрела, совершенно безумными глазами какими-то. И говорит своему мужу: «Ваня, пошли быстрее!» Я ничего не понимаю. А мой муж, как сволочь последняя, молчит. Гуляем дальше. Встречаем моего врача. И она мне: «Вера! Что у вас с лицом?! Быстро в процедурную!» Тут я подошла к зеркалу — мама дорогая, мало того, что я вся в малиновых пятнах, так там местами еще зернышки, и шелуха малиновая. «Игорь!, — кричу, — Тебя надо просто убить!» А он спокойно так: «Зато умоешься, представляешь, какая кожа будет?!»

ВИ: Вообще все изменилось — то ли мы, то ли время, то ли и то, и другое. Мы с вами сейчас, Верочка, на курорт же не поедем, пока Янка нам ящик средств от солнца не отгрузит. А раньше на пляже часами — и никаких кремов от загара. Правда, я всегда в тени сидела. И так загорала сильнее всех. Когда все это началось, трудно сказать. Но, помню, у поляков с рук косметику какую-то покупали. И в очередях часами стояли — и за духами, и за помадами, и за кремом Pond’s.

ВФ.: Виленочка, а наборы Pupa, — помните?

ВИ:  Я помню, как первый раз поехала в Германию, тогда ГДР, со своими студентами. И там первый раз увидела тональный крем. Купила, конечно. Понятия не имела, как им пользоваться, сколько его класть. На всякий случай намазала побольше. Погуще. Чтобы наверняка. А тут жара. Стою — чувствую, этот крем с меня течет. И изумленные глаза моих учеников. Ну, понятно, они же не могли сказать: «Вилена Исмайловна, вы похожи на обезьяну!» В общем, это был миг моего позора.

ЯЗ: Сейчас бы сказали — эпик фейл. Но с тех пор ты, надо сказать, неплохо научилась. Но тональные кремы ладно, а как без дезодорантов обходились? 

ВФ.: Да просто мылись чаще.

ВИ:  Иногда три-четыре раза в день мылись, бесконечно. С утра — душ, пришла с работы — душ, вечером — душ. Еще тальком пытались пользоваться. И были такие подмышечники, их пришивали в пройму пиджака или платья, спарывали, стирали, пришивали снова. Не будешь же каждый раз одежду в химчистку сдавать. Комбинации с той же целью все носили, чтобы не стирать постоянно. Сейчас, интересно, они вообще где-то остались?

ВФ.: Вилена, а ты помнишь, как появилось югославское белье? Доставали по страшному блату. Вот где было счастье. Вообще мало кто понимал, что нижнее белье должно быть классным. Как мне одна сотрудница сказала: «Столько денег за бюстгальтер?! Зачем, меня же никто не видит». 

ВИ:  В Баку, между прочим, были белошвейки. Шили трусы и бюстгальтеры на заказ. Мама меня к ним водила, она сама белье не умела шить. А китайские подштанники с начесом не хочешь вспомнить, Верочка? Вот где был кошмар!

ЯЗ: Кстати, а паранойя по поводу похудения вас затронула? Должна была. Твигги же появилась в 1960-х, значит, к 70-м эта мода должна была уже докатиться до СССР. 

ВФ.: Отчасти. Помню такую диету: гречневая каша, морская соль и конопляное семя. За неделю минус 5-6 килограмм. Я как-то подсадила на нее свою сестру. Через пару дней спрашиваю: «Ну ты как? — «Есть не хочу, — говорит, — но хочу повеситься». Потом мы сидели еще на какой-то испанской диете. Почему-то там были противопоказаны яблоки. За что яблокам досталось?

ВИ:  Никогда на диетах не сидела. Всю жизнь был один и тот же размер, 48-ой. В советское время он считался нормой, потом — наверное, большим, сейчас для меня снова норма. Меня устраивает.

ВФ.: Кстати, Виленочка, я недавно слушала одного английского диетолога. Теперь опять в день надо обязательно съедать одну картофелину, отварную в мундире или печеную. С этими вашими диетами с ума сойдешь.

ЯЗ: А что вы хотели в себе изменить? Всегда же есть какой-то пунктик, который не устраивает. 

ВИ:  Размер ноги. У мамы был 36-ой, у сестры тоже, а у меня в 14 лет — уже 38-ой. Через год — 39-ый. И мама как-то обронила фразу: «И в кого у нее такая нога?!» Я уяснила, что это ужасно, и с тех пор носила обувь на размер меньше. Иногда не выдерживала, снимала, шла босиком, а перед тем, как войти домой, снова надевала. Уехала из дома, стала учиться — все равно покупала лодочки 38-ого. Как я их носила?! Страшно подумать. С тех пор у меня мозоли, косточки, все сопутствующие этому комплексу товары. Глупость, конечно, все это ужасная.

ВФ.: Если до конца быть честной, я себе вся не нравилась. Целиком и полностью. Смотрела на маму, на сестру и думала: почему они такие красавицы? Почему я такая страхолюдина-то?.. Господи, Виленочка, какие же мы были глупые.

ВИ:  А может, Верочка, просто молодые?..


бабушки

А еще я хотела у них спросить про главное. Этот незаданный вопрос волновал меня больше, чем духи, которые они любили и любят, и помада, которую они носили и носят. Мы говорили о счастье и не говорили о горе, а мне было важно услышать: как вынести то, что им пришлось вынести, потерять то и тех, кого им пришлось потерять, испытать то, что им довелось испытать, и после всего этого так держать спину и вот так выглядеть?

Но я не спросила. Наверное, зря. А может, и правильно. Все равно какие-то вещи объяснить невозможно. Единственный способ понять — прожить.


На фото ниже ВФ и ВИ еще без макияжа.

mummmy

А макияж им делал блистательный и сногсшибательный Эдуардо Феррейра, арт-директор Bobbi Brown. Восхищался кожей и говорил искренние комплименты (жаль, что по-английски, если бы ВФ и ВИ поняли бы все дословно, засияли бы еще больше).

бабушки

бабушки 5

Подобрал непривычные для обеих оттенки помад.

Обе посмотрели в зеркало и сказали: «Непривычно!»

Потом посмотрели друг на друга и сказали: «А вот тебе — замечательно!»

А потом поцеловали маэстро и признались, что это впервые в жизни, когда над ними час колдовал международный визажист.

бабушки 7

Эдуардо же, традиционно, не мог отпустить их, не дав советы по возрастному макияжу: «Это просто! Объясните им, Яночка, это очень просто!»

Объяснила. Рассказываю.

Bobbi Brown

1.Тональная основа — не пудровая и не матовая, не обязательно плотная, но обязательно — со светоотражающими характеристиками. Чем более глянцевый финиш, тем лучше.

2. Консилер — жидкий, пластичный. Наносить в уголок глаза и растягивать, не приближаясь вплотную к ресничному краю и нижнему веку.

3. Румяна — только розового оттенка, ни в коем случае не оранжевого и не кирпичного. Наносить на яблочки щек и чуть выше. Немного!

4. Обязательный акцент — брови. Проработанные брови дают лифтинг-эффект лучше, чем скальпель.

5. Тени не обязательны, черный айлайнер или карандаш — must. Тогда все внимание возьмут на себя глаза. А глаза у всех молодые!

бабушки

Подозреваю, эти советы пригодятся не только ВИ и ВФ, но и всем нашим мамам и бабушкам. Расскажите им, пусть они не боятся краситься?

И, пожалуйста, пусть все будут красивы, здоровы и счастливы.


(61 голос., в среднем: 4,84 из 5)
Загрузка...



Яна Зубцова, она же - блогер Ya-z-va и бьюти-директор Allure Russia. В прошлом - бьюти-директор Harper's Bazaar, редактор культуры Vogue Russia и зам.главного редактора журнала SNC, куратор бьюти-раздела. В прошлом и настоящем - человек, искренне верящий, что у бьюти-индустрии должны быть независимые критики. Они оздоравливают процесс.



124 комментариев

Добавить
  1. SunnyM

    Какая теплая, душевная статья и какие красивые женщины. Очень трогательные отношения двух подруг, как они ласково друг друга называют. Лучший пример для подражания. Спасибо Яне за статью, Лене — за идею, чудесным Вилене Исмайловне и Вере Филипповне за то, что они поделились с нами частичкой своей жизни.

  2. terra

    Мне, потерявшей всех женщин старше меня в моей семье, так тепло и приятно приобщиться к вашей семье)

  3. Мария

    Они на Вы, мимими) 🌷🌷🌷

  4. Екатерина Н

    Прекрасное, очень интересное интервью! И как-то ощущение, что получила больше, чем от описания очередной сезонной коллекции мейка (хотя и их мы очень любим!!). Когда есть пример таких очаровательных жизнерадостных женщин, с намного большим оптимизмом смотришь и в своё будущее

    • Ya-z-va

      Вы точно сформулировали, кстати. Иногда взрослое поколение грустит и думает — ну кому и зачем мы нужны? И не понимает, что они ОЧЕНЬ нужны)

  5. Ру

    Надо же, прошляпила такой замечательный материал. Хорошо, что увидела-таки.
    Прекрасные какие женщины. Янина мама так просто сногсшибательно выглядит!
    Помню кремы Пондз, наборы Пупа, тушь в коробочке… Моя мама душилась этими ужасными Же Озэ, меня тошнило 23 года. А потом её не стало. Так их не хватает, бабушек, тётушек, почти всех уже нет, одна тётушка осталась. Покупаю ей помады и лаки поярче) Насмешило слово «холера», моя бабушка так выражалась — «холера какая-то»)
    Здоровья В.И. и В.Ф.!

    • Ya-z-va

      спасибо вам огромное за теплые слова) вы не представляете, как это важно. Хотя нет, судя по всему, вы представляете. Тем более спасибо, что нашли их!

  6. Эля

    Яна, увидев Вашу маму (фото и имя-отчество), сразу родился вопрос — имеете ли Вы какое-либо отношение к Волгограду? Простите, если Вы где-то рассказывали о себе ранее, и я просто упустила. Но, вспомнив то, что Вы писали, что оба родителя — врачи-стоматологи (а дочь тех, кого я знаю была журналистом), выходит я с Вами заочно «знакома»…

    • Ya-z-va

      ))) Имею самое непосредственное — я там родилась, правда, уехала очень быстро, родители преподавали в волгоградском меде оба) Вы знали отца или маму?

  7. Эля

    Вот!!! Была уже на 99,9% уже уверена в таком ответе! Не совсем, наверное, верно сказать, что вот прям знала! С мамой здоровалась при встречах (редких)… и всегда восхищалась! Очень эффектная и статная женщина! Я очень люблю такой тип! Дама! И красота ее какая-то яркая! Такой и остаётся! (немного удивилась возрасту (заявленному), но потом «подсчитала» — а ведь и правда!) Звезда!!!
    С папой знакома «теснее» в силу общих знакомых (его коллег по ГСП N1). От него и о Вас «знаю» — он рассказывал. Человек-энерджайзер! Мне кажется его все обожали! А уж скольких он «вырастил» специалистов! Жаль, рано ушел…

  8. Sophia

    Какой прекрасный материал. Какие роскошные дамы! Спасибо большое, очень и трогает, и мотивирует:)
    У меня бабушка была такая. Лицо косметикой не красила, но обожала всегда пены для ванны, особенно если с запахом жасмина или мускуса. И кремы/лосьоны — для рук, для тела. А какие у нее были шикарные волосы — густые, сияюще-серебристые до талии. Я бы многое сейчас отдала, чтобы снова ей заплести косу — она только мне доверяла свои волосы.
    В комментариях увидела — я тоже маме подписываю банки:))) Советы по макияжу обязательно передам. Хотя с тональными где-то такое же читала, давно ей уже привожу легкие, полупрозрачные флюиды, она очень любит (я тоже, но зимой) byTerry Sheer Expert

  9. Ульянка

    Девочки! Большие (Мама и подруга) и маленькие ( Яна) красавицы, дай бог здоровья и доооооолгих лет! Яна последний вопрос, что не задали… такое сложно задавать, такие вопросы есть, но каждый раз ком к горлу подкатывает, тяжело это …. спасибо за потрясающую статью.

  10. Ассоль

    Какая тёплая статья, и какие замечательные дамы) моей бабушке 83, тоже кладезь воспоминаний — о Ленинграде 30-х, о послевоенном Калининграде (она из семьи первых переселенцев), о Москве 50-х, времён её студенчества… и мама её тоже была портнихой, в Блокаду выжили потому, что шили из простыней платочки, вышивали их и выменивали на еду у девушек-фронтовичек (сама бабушка тогда была в эвакуации, а все остальные родные и младшая сестра остались). Потом модельером была именно бабушка: она рисовала модели для клиенток матери, и эти рисунки были даже популярнее журнальных. Бабушка всегда так ухоженно выглядела, что это ей даже мешало в тяжёлые времена — даже те, кто знал о её стеснённых обстоятельствах, не верили, что всё так плохо — «у Элки же шляпка и перчатки!») и дедушка был такой же — из детства помню, как он даже в булочную ходил в костюме и галстуке. А вот у дедушкиной матери были волосы почти до колен, и мылись они хозяйственным мылом — хотя прадедушка был директором завода, они несколько лет после войны прожили в Берлине, с личным шофёром и горничной, и могли себе позволить пошиковать — но потом все немецкие платья на Украине висели в шкафу, чтобы не раздражать соседок)) Бабушка уже в 70-е тоже выходила из машины за сотню метров от работы и старалась сильно не демонстрировать наличие шубы… вот такая смесь скромности и любви к красоте))

  11. Катюша

    Чудесно, в этом материале чудесно всё! И героини, и вопросы и образы от стилиста :)))
    У меня тоже есть бабуля, она 40-го года. Но она геолог по… жизни 🙂 Никогда не красилась, не одевалась, но всегда поддерживает, когда женщина стремится за собой ухаживать. Это так прекрасно, когда у возрастных людей есть своя жизнь, интересы и любовь от младших поколений, так важно нам скорее понять, что нет границы бабушки/молодёжь, душа не стареет!
    Долгихх и интересных лет всем нашим ба-девушкам! :-**

  12. Наталья

    Ммм. Статья согревает, вдохновляет и дает силы шагать вперед. Моя мама почти не выходит из дома, но каждое утро старается пользоваться духами. А уж как папой был подарен первый флакон настоящих французских духов я помню до сих пор. Правда, не помню, что это были за духи.


Добавить комментарий Отменить ответ