Независимый
Ресурс
О красоте

Абдоминопластика: до и после. Как прошли операция и реабилитация? Часть 2

Юлия Гребенкина
Юлия Гребенкина 22 апреля 2024 75
Абдоминопластика: до и после. Как прошли операция и реабилитация? Часть 2

Дата операции назначена, обследования сделаны, добро от терапевта получено. Что дальше? Ну опять то же самое — страх и нервы. А потом нет.

В первой части я рассказывала, как долго хотела сделать абдоминопластику, как сильно боялась, и как ходила на консультации к разным пластическим хирургам.

В итоге я решила делать операцию у Сергея Викторовича Круглика, заведующего отделением пластической хирургии, руководителя клиники Vip Clinic.

Теперь — непосредственно о подготовке, процессе и результате.

Как я готовилась?

“Зачем еще это УЗИ брюшной полости нужно?!”, — думала я, разрываясь между работой, ребенком и обследованиями. Во время абдоминопластики хирурги не затрагивают брюшную полость — работают с кожей, подкожно-жировой клетчаткой и мышцами. Риска задеть петлю кишечника или чего-то другого, так же глубоко залегающего, нет. Зачем тогда эту брюшную полость смотреть?

Оказалось, нужно. И именно мне. Во время УЗИ врач заметила, что у меня на яичнике киста. “Вы что, совсем ее не чувствуете? Она больше 5 см. Не болит?”. Написала заключение и посоветовала проконсультироваться с гинекологом. Гинеколог подумала — и посоветовала отложить операцию на три месяца.

Пока суть да дело, успела полазить по горам в Сочи, прочистить голову

Логика была такая: функциональные кисты рассасываются сами за 2-3 месяца. Но не всегда. Моя киста уже большая, если она перекрутится или лопнет, может потребоваться операция. Обычно это лапароскопия, особенность которой в том, что живот надувают газом, чтобы ничего не задеть в брюшной полости. Надувать живот после свежей абдоминопластики никто не будет (шов разойдется), а значит, меня придется разрезать по полной.

Я отложила операцию на три месяца — и впервые за долгое время спокойно уснула. Так я осознала, что, сама не отдавая себе в этом отчет, невероятно нервничала из-за пластики.

Да, несмотря на то, что нашла врача и убедилась, что реально хочу сделать операцию, — все равно нервничала. Все-таки это трехчасовое хирургическое вмешательство, наркоз, риски тромбоза. Я, к сожалению, знаю случаи смертей возрастных пациентов после пластики, в которых никто не виноват — оторвался тромб, это непредсказуемо. И, похоже, в своей тревожной голове я собиралась умереть.

Второе, чего я боялась, — тяжелая реабилитация. Она и правда непростая. Боль, бандаж, скрюченное положение тела (нельзя разгибаться) минимум две недели.

Получив шанс обдумать все еще раз, через неделю я по-настоящему (как мне тогда казалось) успокоилась. Поняла, что желание сделать операцию сильнее страхов.

Мой ассистент VIP Clinic предложила новые даты. Я стала договариваться о помощи на первое время — с няней дочки, с мужем и с моей мамой.

Как я (снова) готовилась

В ноябре киста рассосалась, гинеколог дала добро. Абдоминопластику назначили на 23 января.

Я снова прошла все обследования и УЗИ, сделав дополнительно УЗИ диастаза (есть и такое). Мне намерили 4 см диастаза и пупочную грыжу. Ее же подозревал и хирург, хотя по поводу 4 см диастаза высказал сомнение. Ему казалось, он все-таки больше. Дело в том, что замеры делают лежа, и даже если надувать живот, они не равны диастазу, который будет у вас, когда вы встанете.

За 3 дня до операции я снова начала нервничать и, чтобы отвлечься, трое суток вязала крючком зайца. Отвлеклась!

День операции

Операцию назначили на 12.00, есть и пить было нельзя с вечера. Я с утра натянула операционные чулки, встала, собрала сумку (ничего, кстати, не понадобилось, в клинике все дают — тапки, халат, полотенце, зубную щетку и пасту, гель для душа и шампунь). Вызвала такси и поехала в Vip Clinic.

По дороге словила флешбэки: моей последней операцией было кесарево сечение, и мне не понравилось. Лежишь голая с огромным животом на столе, в спину тыкают эпидуралку, медсестры шушукаются (“А зачем ей КС? — А у нее ЭКО. — Ну и что, что ЭКО, самой рожать надо. — А у нее тазовое предлежание еще”.) Потом два хирурга что-то с тобой делают, а у тебя чувство, что ты мешок с картошкой, в котором они ковыряются руками. (“О, да у нас тут блондинка”, — говорит хирург-женщина про моего ребенка.) Потом интенсивная терапия — эпидуралка отходит, нужно пить воду, а я забыла бутылку, мне ее дает женщина, лежащая рядом. Постоянно привозят женщин после КС, экстренных, переваливают на койку — снова как мешок картошки. Через пару часов обязательно нужно встать, хотя это кажется невозможным. Но встаешь. Потом, в палате, мне больно, не хватает действия анестезии между уколами, живот давит на шов, я не могу подняться с кровати, когда младенчик в одной руке. Послеродовая депрессия.

Немного даже всплакнула в такси на нервной почве

В этот момент, в такси, мне уже кажется, что у меня не такой уж и плохой живот. Весь мой. Родной. Привыкла я к нему. С вечера я ничего не ела и не пила, и он даже и не вываливается. Возможно, еще от страха. Не надо ничего резать, пожалуйста! (…дальше — паника, слезы.)

В клинике меня встречает моя медсестра. Спокойная, как йог после шавасаны. Улыбается. Спрашивает — переживаете? — Еще как! — говорю. Не переживайте, говорит она. Мы вас обезболим, вы ничего не почувствуете. Ну может немного, как небольшие боли при месячных будут. Спасибо тебе, медсестра Катя, меня медленно отпускает. Подписываю документы на операцию.

Стопка документов толстая

Пишу подругам, чтобы успокоиться. Они на удивление равнодушны. Когда я уже в палате, выясняется, что они считали, будто моя операция завтра, а не прямо сейчас. Не верят, думают, шучу. Шлю им фото из палаты в обнимку с фотографом Ксюшей. Верят, начинают активно поддерживать.

Я восхищаюсь палате с окнами на Чистопрудный бульвар.

Ну, тут окон на бульвар не видно, не пришло в голову это фотографировать -)

Приходит Сергей Викторович, и мы идем делать разметку. Меня фотографируют с ног до головы и во всех ракурсах.

На мне — только эти смешные трусы и наклейки на соски, как у стриптизерш. Просят расслабить живот, а то он от страха и голода и правда слабо выпадает. Я вошла в состояние “будь что будет”, мне все равно.

Прощаемся с фотографом Ксюшей — дальше ее не пустят. Иду в операционную с медсестрой Катей. Меня сажают на теплый операционный стол (с подогревом!). Операционный персонал и анестезиолог болтают друг с другом, как ни в чем не бывало. Не им же сейчас живот отрежут. Снова ставят эпидуралку (флешбэки с кесарево, вы опять!). Потом кладут на спину, операционная сестра приветливо и как-то успокаивающе улыбается. Дальше — наркоз.

Грудь залита какой-то желтой жидкостью, на плече — вывод от эпидуралки

…Просыпаюсь через три часа в палате. Белая как полотно — этот цвет лица моя особенность -). Живот затянут в бандаж, стоит мочевой катетер, отходит эпидуралка. Одну ногу совсем не чувствую — как будто я ее всю отлежала. Пишу мужу, маме, подругам и бьютиинсайдерам, что я в порядке. Обезбол работает хорошо — мне совершенно нормально, только усталость.

Я знаю, что для профилактики тромбоза нужно вставать вскоре после операции, и морально готовлюсь к этому. Заходит Сергей Викторович — говорит, что диастаз у меня был 8 сантиметров (а не 3,5), а грыжа оказалась брюшной липомой (это жировая ткань в капсуле из соединительной ткани, их часто путают с грыжами; липоме не требуется установка сетки). Что все ушили красиво, теперь восстанавливайтесь, Юля. Я почему-то так рада диастазу в 8 см, это как-то объясняет мне все мои страдания — и мои решения.

Вливаю в себя суп, чай и шоколадку. Медсестра мне нежно помогает. Чудесная!

Мне привозят обед — надо поесть, чтобы ЖКТ не тормозило после операции, дают воду (пить тоже надо). Я встаю на пару минут — чуть ли не через протесты переживающей медсестры, развлекаюсь перекидыванием мочевого катетера и дренажа с кровью из руки в руку. (Дренаж — это две трубочки, которые торчат прямо из шва, уходя в живот; внизу соединяются в одну; нужен для профилактики гематом).

Единственной полезной вещью из моей большой сумки с вещами оказывается аккумулятор для телефона, потому что шнур зарядки слишком короткий, чтобы дотянуться до розетки. Потом пытаюсь спать — ужасно неудобно, пробую лежать так и сяк, но пространство для маневров ограничено, теперь нужно спать только на спине.

Еще с дренажом, но скоро его снимут

К утру я понимаю, что у меня все хорошо, и спать я хочу дома. Там хотя бы кровать будет родная. Мой изначальный план был доплатить и остаться после операции еще на сутки-другие, тем более, дома особо некому за мной ухаживать. Но настроение меняется на “хочу скорее домой”. Заходит Сергей Викторович, отмечает, что “хочу домой” очень хороший знак.

В дренаже почти нет крови, значит, его уже можно снимать. Мочевой катетер тоже снимаем, теперь надо учиться вставать в туалет -)

На выписке узнаю, что ограничения по спорту все-таки не на месяц, а на два.

Я читала, что снятие дренажа очень неприятно. На самом деле фигня, делаем вдох, медсестра вытаскивает его одним движением, готово. Готовлюсь к выписке, жду мужа. Вставать могу только за счет мышц спины и рук, как будто в последнем триместре беременности. Сложно нагнуться, чтобы надеть угги. Стоять — нормально, но недолго, сидеть — неудобно, лежать — спина болит. В такси на каждой кочке — ух-х. Выгляжу так, что таксист объезжает все пробки побыстрее.

Первая неделя после операции

Дома — хорошо! Показываюсь дочери, чтобы не переживала, потом ее отвлекает няня. Беспокоюсь только об обезболе. Муж покупает мне антибиотики и кетанов. Он хорошо действует, снимает основной дискомфорт.

Усталость, хочется отдыхать. Много смотрю тупые видосики в телефоне, периодически засыпая. Бандаж сильно давит и сильно бесит! Но его нужно носить 24 часа в сутки. Это важно для реабилитации — он и отек сдерживает, и поддерживает мышцы, которые в шоке после операции.

Первый день после. Собаки беспокоятся, так как я пахну больницей

Каждый день нужно обрабатывать шов, для этого я расстегиваю бандаж и вижу свой живот. Живот выглядит жутко. Все в синяках, пупок сморщен, какие-то косые линии под кожей натянуты. Единственное, что мне нравится, — бока после липосакции. Ну и то, что живот очевидно не торчит — раньше он торчал, даже когда я лежала на спине.

Мыться можно только частями. Несколько дней отмываю с полотенцем желтую жидкость — антисептик, которым меня поливали на операции.

Отек нарастает на третьи сутки, потом идет на спад. Ощущаю это из-за бандажа, терплю. Понимаю, что одним из величайших удовольствий в моей жизни было спать на боку. Да я просто обожаю спать на боку! Мышцы так ломит, что ночью я тихонько встаю побродить, хожу, переваливаясь, как уточка, по квартире. Становится легче — опять ложусь.

На третьи сутки нашла удобную позу для сна, записывайте, если соберетесь на абдомино. Значит, две подушки кладем под спину, две подушки — под колени. Устраиваемся полусидя-полулежа, подушки под ногами не дают разогнуться слишком сильно. Мы почти в позе эмбриона, но на спине -) Я начинаю высыпаться.

Читаю, как некоторые на третий день после абдомино выходят на работу, и не представляю, КАК они это делают. Операция обширная, животу нужно прирасти к вам обратно. Да и столько всего может пойти не так — лучше хотя бы две недели на это закладывать.

На пятый день прилетают мои папа с мамой помогать — а мне становится заметно легче. Уже не нужен кеторол, я даже сама ставлю стирку и развешиваю белье. Цвет лица возвращается к стандартному. Еду в клинику на обработку швов и к реабилитологу. И дальше езжу к нему каждые 3-4 дня.

Пятый день. Самое страшное сейчас — это засмеяться или чихнуть -)

Реабилитация в клинике — то, что мне из всего процесса понравилось больше всего -) Прием длится час, за этот час доктор делает все, что считает нужным (капельницы, аппараты, массажеры, тейпы — можно все сразу, в цену приема включено все). Но главное: каждый сеанс с реабилитологом доктором Антоном Нагорным — уникальная возможность поныть “А вот это что? А тут почему торчит? А что это сморщилось? А чего оно выпадает? А когда будет хорошо?!” Тревожным пациентам рекомендую на этом не экономить.

И мне реально помогает — после фотодинамической терапии Heleo4 заметно уменьшаются синяки, от миостимуляции сходят отеки. Доктор клеит тейпы, каждый раз чуть по разному, чтобы отеки сходили быстрее. И самое приятное — доктор знает, КАК СИЛЬНО БОЛИТ СПИНА ПОСЛЕ АБДОМИНО. Он берет перкуссионный массажер и проминает им все спазмированные мышцы.

Я стонала от удовольствия.

Доктор классный — мы обсуждаем с ним, например, фасциальные манипуляции Stecco, которые мне когда-то очень помогли, и он во всем разбирается.

Заживаю я, по его словам, шикарно. Всем бы так. Я начиталась про откачку жидкости из животов, серомы, некрозы, расхождения швов… У меня отеки незначительные. Шов беспроблемный. Нет никакой жути. Вспоминаю слова Сергея Викторовича, почему он не пустит в операционную фотографа Ксюшу — из соображений безопасности, прежде всего, моей. Тогда я думала, ну и чего он заартачился, ну какая от Ксюши опасность. Сейчас думаю — слава богу. Стерильность важнее подробных фотографий моего вскрытого живота.

Вторая неделя после операции

Меня начинает все бесить, раздражать и вызывать отвращение.

Я раньше не испытывала отвращение постоянно, да еще и без особых причин — и до сих пор не знаю, что это такое было. Поняла, что чувство усиливается от давления бандажа под грудью. Может, моему желудку и кишкам не нравилось быть сдавленными, и они так сигнализировали мозгу? Говорят же, у этого микробиома своя насыщенная внутренняя жизнь -))

(Через пару недель я психанула и сняла бандаж на день — меня заметно отпустило, бесить перестало. Дальше уже носила спокойно.).

Есть хочется слабо, и я не могу придумать, какую именно еду. Это не очень правильно — для восстановления после операции важен белок, но он не лезет. Да и ничего не лезет.

(Всего за месяц после операции я похудела на три килограмма — но знала, что они вернутся, когда все устаканится.)

“Все бесит? О, это хорошо, это часть процесса!” — говорит реабилитолог. И бахает мне капельницу с глутатионом (комбинация из трех аминокислот, сильный антиоксидант, помогает выздоравливать). Говорит, для этой капельницы важно дождаться правильного момента — если слишком рано, можно, наоборот, задержать восстановление. Приятно, что она входит в те 6000 рублей, которые стоит прием реабилитолога. Так бы она одна мне столько стоила.

Третья и четвертая недели после операции

Через 14 дней наступает счастливый день — мне снимают швы (по краям, где узелки) и разрешают мыться в душе целиком, а также постирать бандаж. Бандаж очень этого ждал!

После душа ощущение, что я буквально новый человек. Правда, этот человек с особенностями: когда тычу в живот пальцем, ничего не чувствую. Как будто это не мой живот, а чужой кусок мяса.

Еще через неделю в кабинет реабилитолога меня заходит проверить Сергей Викторович. У меня все так хорошо, что он даже разрешает мне переехать из бандажа в утягивающее белье. Реабилитолог более сдержан — говорит, еще недельку подождать и только потом. А там и спорт начать.

Когда отек вот так разошелся, я решила, что это опять диастаз -)

Итого мы с реабилитологом провели вместе целый месяц. И я была этому рада. Я говорила ему “Почему у меня такой странный пупок?” — Он говорил “Это отек”. Я говорила ему “Смотрите, у меня на животе дырка! Она так похожа на диастаз!” — Он говорил “Это отек. Он распространился на бока, поэтому кажется, что в центре дырка”. Я говорила ему “У меня тут кожа сборит!” — Он говорил “Это отек”. Записывайте рецепт успешного снятия паники у пациентов после любой пластики -)))

Мне-то, конечно, не верилось, что «это все отек». Пока он не стал сильно меньше -) Сейчас эти переживания смешно вспоминать — а я пишу текст спустя всего 2 месяца после операции. Просто представляю, каково докторам, когда они говорят это каждый божий день каждой нервной девушке.

И каково было моим подругам =)

Через месяц после

На пятой неделе я сняла бандаж и надела утягивающее белье — шортики. Они были неудачными: сильно стягивали талию, выдавливая живот. Я расстроилась и решила, что живот мне ушили слабо, надо было больше резать! Почему он торчит?! Придется переделывать! Начиталась про переделку абдоминопластики — гугл говорил, не рыпаться раньше 6 месяцев, а лучше выждать 12.

Сергея Викторовича спрашивать не стала — ну что он мне скажет нового, кроме “Это отек”? Да еще подумает, вот попалась же особо нервная.

У таких шорт эффект как у легинсов в рубчик с утяжкой талии (о которых я писала в первом посте)

В этот момент наша Настя Сураева намекнула, что утягивающее белье утягивающему белью рознь. И не надо на нем экономить. А наша Карина Туманская рассказала про всех пациентов после абдомино, с которыми она пересекалась, и что результат нельзя оценивать так рано.

Говорю им — как вы меня терпите с моим нытьем? “Да я к этому готовилась…”, — мрачно ответила Карина.

Короче, девочки, это правда: на утягивающем белье не стоит экономить. Ничего хорошего дешевле 5к я не нашла, успокоилась и купила в Women Secret боди за эти самые 5к. Потом вернулась и еще купила трусы за 3к. Не пожалела. Боди и трусы ничего мне не выдавливали, живот вдруг оказался вполне себе не выпадающим.

Еще на пятой неделе я начала ходить в спортзал. Мне разрешили: 20 минут кардио (эллипс, ходьба по беговой дорожке, желательно чтобы не бег), качать мышцы живота (упражнение, которое можно было делать, дал реабилитолог) и упражнения на руки (у меня испортилась осанка за этот месяц и начали болеть трапеция и плечо).

Запилила в соцсети фоточки из зала. Больше не ходила -)) Честно говоря, активность активностью, но я доверяю своему самочувствию. Оно сказало мне еще дома полежать -).

Со спортом я решила поберечься -) Самочувствие после тренировок мне не понравилось. Решила — вернусь через 2 месяца после операции

Благодаря белью чувствовала себя дееспособной, могла надеть привычные штаны, а не широкие (бандаж лез только в широкие), но к вечеру или после дня на ногах живот ощутимо болел и тянул. И сильно уставала. Но я ходила на встречи, на презентации, к друзьям. Боялась только гулять с ребенком — вдруг ее поднимать надо было бы на льду, а мне нельзя поднимать ничего (и никого) тяжелого.

На пятой же неделе сняли промежуточное фото “после”. Живот выглядел помятым — вот это и есть отек.

С каждым днем живот чуть лучше и лучше. Это происходит незаметно, по капельке. Когда уже думаешь «да отек прошел наконец» — он на следующий день спадает еще чуть-чуть, и ты понимаешь, что это еще не конец (отеки могут держаться год). Потом вдруг по циклу отекаешь обратно, расстраиваешься, как идиотка -).

На 7 неделе я снова на приеме у Сергея Викторовича. И мне разрешают все! Спорт (умеренно), кардио, бассейн. Качать пресс по заветам реабилитолога. Нужно запустить в мышцах лимфодренаж: сейчас на форму живота уже можно повлиять моими усилиями. Можно лимфодренажные процедуры — Icoone, «Эндосферу», массаж.

Мне немного страшно — точно-точно можно?.. Я уже отвыкла. “Вам что, освобождение от физкультуры дать?” — смеется хирург. — Не просто можно, нужно!”

Когда я сама себе разрешаю спать на боку, жизнь качественно меняется к лучшему. Реабилитолог говорил, с этим лучше еще потерпеть — отек будет перетекать туда-сюда. Но я решаю, что пусть перетекает. Не могу больше, честное слово! Зато я высыпаюсь.

На шов клею силиконовый пластырь Winnerplast. Хорошая штука — держится примерно неделю, переживает душ, шов под ним разглажен. Пластырь надо носить от 3 месяцев до года, это профилактика рубцов. Да и с ним спокойнее — ничто шва не касается.

Можно купить в клинике, а можно на WB

Утягивающее белье можно снять через два месяца после операции. Я домучиваю этот срок — и радостно снимаю его перед своим днем рождения. Из сюрпризов — когда начинаю поднимать что-то тяжелее телефона, отек сходит еще — и мой пупок опять выглядит иначе -)

Уже ничего не тянет в течение дня, сил прибавилось, реально сама ощущаю, что можно идти на спорт без боязни. Болят только бока после липосакции, если пробовать наклониться вправо или влево, потянуться вверх — ощущение, будто там внутри что-то оторвется. В клинике сказали — ничего, это нормально, ждите.

Мы с Сергеем Викторовичем договариваемся, что я приду на прием еще через месяц.

И вот спустя три месяца — новые фото «после». Отек уменьшился, изменился вид пупка. Но отеки продолжаются — с утра у меня может сильнее отечь то правый бок, то левый.

А еще через три месяца (будет полгода с операции) я снова сниму, как выглядит живот. Ожидайте апдейтов -)


Сколько стоила операция и реабилитация?

Общая стоимость операции в Vip Clinic: 605 300 рублей. В нее входят:

  • первичная консультация — 2800
  • консультация терапевта перед операцией — 2500
  • консультация врача-анестезиолога перед операцией — 2000
  • экспресс-тест на Covid перед операцией — 1400
  • эндоскопическая абдоминопластика — 350 000
  • липосакция зоны живота — 149 000
  • наркоз (3 часа) — 33 800
  • пребывание в палате (1 сутки) — 16 000
  • полукорсет Shapeskin — 11800
  • Уход восстановительный (реабилитация) — 6 раз по 6000

(И еще несколько тысяч рублей было потрачено на обследования и УЗИ перед операцией и на антибиотики и обезболивающие после.)


Читайте также:

(80 оценок, среднее: 4,69 из 5)
Загрузка...
Читайте также
Спецпроект
Бюджетная косметика
Комментарии-
Идёт загрузка...