Независимый
Ресурс
О красоте

Бьюти-мифы: о страшных SPF-кремах, которые попадают в кровь

Яна Зубцова
Яна Зубцова 21 августа 2020 155
Бьюти-мифы: о страшных SPF-кремах, которые попадают в кровь

Продолжаем публикацию избранных глав второго тома «Бьюти-мифов». На этот раз врач Тийна Орасмяэ-Медер и Яна Зубцова обсуждают новые факты об SPF-фильтрах. И выясняют, какие из них потенциально опасны.

Когда-то наше с Тийной обсуждение острых вопросов о солнцезащитных кремах стало хитом рунета. Собственно, примерно с этого и начиналась книжка «Бьюти-мифы: вся правда о ботоксе, стволовых клетках, органической косметике и многом другом». Пост под названием «Вся правда об SPF» был опубликован в апреле 2014 года, а общий тираж книжки за 5 лет составил примерно 30 000 экземпляров.

Но с тех пор обнаружились новые данные. Стало ясно, что некоторые SPF-фильтры (в том числе те, что в 2014 повсеместно рекомендовались к использованию) потенциально могут принести вред. Какие именно? В каких случаях? Почему нам не сообщили это раньше? И как со всем этим быть? Мы решили, вопросов достаточно, чтобы еще раз вернуться к горячей SPF-теме. (NB! Для пытливых и любознательных — под каждым высказыванием, требующим научного подтверждения — см. активные ссылки на источники.)

МИФ № 20. ОБ SPF-КРЕМАХ, КОТОРЫЕ ПОПАДАЮТ В КРОВЬ

«Слышала, мол, ингредиенты из солнцезащитных кремов проникают в организм, и это страшно опасно. Но, по-моему, это ерунда. Наша кожа – надежный щит, сквозь нее ничего проникнуть не может».

Увы, может. А вот то, что кожа – непробиваемая броня, как раз миф. Откуда он взялся, точно установить невозможно, но начиная с 1950-х годов со всех научных трибун мира звучало одно и то же: «Косметические ингредиенты сквозь роговой слой не проникают!» Сию «благую весть», на беду, хорошо усвоили косметологи, транслировали журналистам, за ними подхватили остальные. Хотя это банально противоречит здравому смыслу. Когда производитель, основываясь на клинических испытаниях, утверждает, что в результате использования продукта N морщины сократились на 72%, – подразумевается, что нечто, содержащееся в этом продукте, куда-то проникло. Как еще можно уменьшить морщину?

(Таким же живучим оказался миф, что кожа – самый большой по площади человеческий орган. Хотя самый большой орган у нас – легкие. Однако каждая вторая, если не первая статья по дерматологии начинается словами «Как известно, кожа – самый большой…»)

Но мы продолжаем верить в собственную непроницаемость.

И когда в середине 1980-х начался массовый выпуск солнцезащитных средств, производители даже не задумывались, что там куда проникает и насколько это здорово. По умолчанию считалось: все, что в этих средствах находится, останется на поверхности. Пока в качестве SPF-фильтров использовались только физические фильтры диоксид титана и оксид цинка, так оно и было. Но потом стали появляться фильтры химические. Нельзя сказать, что их не изучали. Но – исключительно на предмет того, насколько они способны поглощать, отражать или рассеивать солнечный свет.

По сути, индустрию больше ничего не интересовало.

А когда начало интересовать-то? И с чего вдруг?

Серьезные исследования начались только в 1990-х. Тогда появились научные публикации, где подтверждалось, что бензофенон-3 (Benzophenone-3, коммерческое имя – оксибензон, Oxybenzone) вмешивается в работу эндокринной системы животных, влияя на их репродуктивное здоровье и развитие эмбрионов. Ближе к 2000-м выяснилось, что этот бензофенон-3 присутствует в пробах питьевой воды, в сточных водах городов США и Европы, в водоемах, где купаются люди. На Гавайях, где в курортных зонах в составе морской воды было обнаружено изрядное количество окси- и авобензона, морские коньки демонстрировали спад сексуальной активности и способности (или желания?) к размножению. (Сейчас есть предположение, что SPF-фильтры причиняют вред и коралловым рифам. Но это пока не подтверждено.)

Все это позволяло сделать выводы, что, если страдает эндокринная система рыбок, человеческой системе это тоже неполезно. Исследователи объявили оксибензон экологически опасным и недвусмысленно намекали, что вообще-то это один из самых распространенных SPF-фильтров, и неплохо бы задуматься.

В 2003 в США запустили масштабное исследование. Предметом стали 2500 проб мочи людей, про которых было известно, что они использовали санскрин. Результаты оказались хуже, чем ожидали: почти 97% образцов содержали бензофенон-3. Стало очевидно, что он проникает в кровоток и в теории может системно воздействовать на человеческий организм.

Немногим позже там же было проведено другое исследование (в рамках изучения факторов, влияющих на развитие рака груди). У 1239 девочек в возрасте 6–8 лет брали пробы мочи. У многих – ожидаемо – был обнаружен оксибензон-3. Через семь лет, когда у волонтеров начался пубертат, их обследовали еще раз и установили, что у тех из них, у кого оксибензон присутствовал (и присутствует) в моче, грудь развивалась медленнее и была меньше среднего размера. Это подтвердило гипотезу, что оксибензон препятствует развитию жировой ткани в молочной железе и в будущем потенциально может служить фактором нарушений.

Да, пока это гипотеза, и во что выльются эти нарушения — не ясно. Но гипотеза, согласитесь, неприятная.

Однако в американских средствах солнцезащиты продолжают активно использовать и оксибензон, и авобензон: они входят в 16 SPF-ингредиентов, одобренных FDA. Только в конце 2019 года FDA потребовала провести дополнительные исследования для 12 из этих 16 «счастливчиков». В числе подозреваемых — оксибензон и авобензон. А никаких сомнений у FDA в очередной раз не вызывают… только цинк и титан. И снова, как говорится, здравствуйте.

Эм… Как такое вообще возможно?

Свечку мы, конечно, не держали. Но если вдуматься, история с оксибензоном (и его вариациями) выглядит действительно странно. Начиная с 1990-х тесты на животных показывают, что эти вещества вмешиваются в работу эндокринной системы. Далее их обнаруживают в моче у людей в разных странах мира (все они используют SPF!). Оксибензон проникает в грудное молоко и, очевидно, попадает в организмы младенцев (было и такое исследование тоже). И только в конце 2019 (!) года FDA требует представить дополнительные доказательства безопасности этого ингредиента (наряду с 11 другими).

Более того, все публикации о потенциальных рисках появились на научных ресурсах в свободном доступе совсем недавно, в 2018-2019 годах. Почему не 10-15-20 годами раньше, когда проводились исследования? Загадка.

Но очень, знаете ли, хочется спросить: «кому так выгодно использование оксибензона?». Особенно на фоне того, что были прецеденты, когда некоторые ингредиенты — те же парабены — немедленно запрещались и подвергались натуральной травле на основании гораздо менее подтвержденных данных.

Ладно, допустим, американская SPF-индустрия крайне неповоротлива. Солнцезащита там относится к фармакологии и, соответственно, должна проходить все необходимые для фармы (а не бьюти) проверки. Это долгая процедура, и последний разрешенный SPF в США зарегистрирован в 2002 году, когда про потенциальный вред оксибензона (опять-таки, допустим) еще не было известно.

В Европе же законодательно разрешено использовать 28 SPF-ингредиентов. Оксибензон — в их числе, но рекомендовано снизить его концентрацию.

А кто еще на скамье подсудимых?

На сегодняшний день больше всего вопросов у ученых вызывает безопасность пяти фильтров: оксибензона, бензофенона-4, авобензона, октокрилена и парааминобензойной кислоты.

Про оксибензон (Oxybenzone, Бензофенон-3, Benzophenone-3) сказано выше.

По бензофенону-4 мало исследований, но те, что есть, показывают, что он структурно очень близок к предыдущему. И, вероятно, риски у них схожи.

Полное имя авобензона – бутилметоксидибензоилметан (butyl methoxydibenzoylmethane, коммерческие названия – Avobenzone, Parsol 1789, Milestab 1789, Eusolex 9020, Escalol 517, Neo Heliopan 357). Этот фильтр очень нестойкий, легко окисляется и быстро теряет активность, после чего становится причиной развития фотодерматитов. Когда-то он был первым ингредиентом, который поглощал лучи типа А, но с тех пор появилось много новых. Они делают то же самое, но лишены этих недостатков.

Октокрилен (Оctocrylene) – фильтр довольно слабый, однако также повышает чувствительность кожи к солнцу и может вызывать аллергические реакции. (Да, как ни удивительно, фоточувствительность часто связана именно с использованием санскринов.)

Парааминобензойная кислота (PABA) сейчас используется мало и в основном в смываемых средствах. Исследования показывают, что она тоже влияет на эстрогенную активность.

Еще подтверждено, что наночастицы титана тоже воздействуют на наши клетки. (Хотя, казалось бы, старый друг, физический фильтр! Правда, до состояния «нано» его научились расчленять не так давно.) Раньше средства с нанотитаном выпускались широко, сейчас – меньше, но пока встречаются. На этикетках у них в обязательном порядке обозначено, что тут есть «нано» – обращайте внимание. Часто наночастицы входят в состав SPF-спреев, но это дела не меняет. (SPF-спреи вообще сомнительная затея: значимая часть «пшика» может попасть в дыхательные пути (детям особенно вредно), плюс он оседает на песке и гальке, что не идет на пользу экологии. Даже появился термин sunscreen pollution – загрязнение окружающей среды санскринами.)

Но не так важно, в спрее или нет. Важно, что SPF с наночастицами титана нельзя наносить на поврежденную кожу. Имеются в виду не только царапины и ссадины. Если, скажем, у вас экзема или псориаз – точно не стоит.

И разумеется, такие средства (равно как и средства с окси- и авобензоном) не следует использовать для детей. Дети же обожают на море лизнуть себя в плечо (соленое?!) или засунуть пальцы в рот. И количество вещества, которое попадает в организм, оказывается гораздо большим.

Вообще, детская кожа более проницаемая, она лучше все абсорбирует. Допустимая доза потенциально опасного вещества для ребенка и для взрослого, конечно, разная. А в некоторых странах детей от солнца защищают прямо-таки фанатично. Например, в начальных школах и садиках Великобритании с апреля требуют, чтобы учащимся на все открытые участки тела родители наносили SPF-кремы. И еще давали их с собой, чтобы воспитатели возобновляли «намаз» на прогулке. На мой взгляд, это лишнее. Солнце в Британии не настолько активно, чтобы представлять опасность, а постоянное использование SPF-средств мешает выработке у детей витамина D. Я борюсь и пишу в школу письма, что моего ребенка не надо подвергать этой экзекуции, «о последствиях предупреждена, всю ответственность беру на себя». Но это не самодеятельность одной конкретной школы. В Великобритании такое постановление принято на государственном уровне: законодательная калька, списанная с европейских стран. В Испании это оправданно: там другая солнечная активность. На Мальте и в Греции – тоже. А в Британии – нет. Однако общеевропейское законодательство диктует свои правила, и Туманный Альбион, несмотря на все туманы, берет под козырек.

Ну и что нам со всем этим делать?

Напоминаем: полноценные масштабные исследования о том, как именно все эти вещества, которые сейчас находятся на скамье подсудимых, влияют на эндокринную систему человека, еще не проведены. (Или — не опубликованы.) Поэтому дождемся результатов деятельности FDA, а пока советуем перечитать этикетки солнцезащитных средств и воздержаться от использования тех, что содержат хотя бы оксибензон (напомним, на этикетке его называют Benzophenone-3).

Хорошая же новость состоит в том, что человечество начинает избавляться от некоторых заблуждений. Например, что: а) «косметические ингредиенты не проникают в кожу»; б) «солнцезащитные фильтры – сплошное благо, всегда, любые, чем больше мажете, тем лучше».

Какие SPF-средства на сегодняшний день себя не дискредитировали?

Для ребенка – те, что содержат физические фильтры на основе оксида цинка и диоксида титана (не «нано»!). Они, кстати, стали более комфортными, в них используются новые технологии и новые вещества (винилы и полимеры), и они не оставляют белесых разводов, как раньше. В Европе завоевывает симпатии новый физический фильтр – оксид церия. Американцы его пока не разрешили (из-за своей медлительности?), но он еще комфортнее, чем цинк и титан.

Взрослые, у которых кожа сухая или нормальная, могут пользоваться теми же средствами. Но если кожа жирная и есть акне, физические фильтры даже с самым нежным винилом и диметиконом иногда забивают поры. И акне может ухудшиться. Выбор – средства со смешанными (химическими и физическими) фильтрами. Чем больше разных ингредиентов в креме, тем лучше. Смысл такого «компота» в том, что удельный вес каждого из них будет минимальным. Значит, потенциальный риск тоже сводится к минимуму. А так как все фильтры перекрывают немного разные спектры солнечных лучей, в совокупности наш «компот» работает эффективней, чем 1–2–3 фильтра в максимальной концентрации. И хорошо, если в крем входят антиоксиданты – например, ресвератрол, экстракт зеленого чая, витамин С. (Да-да, не бойтесь, если увидите витамин С: в SPF-средствах он обычно в конце списка, пигментацию не спровоцирует, а пользу принесет.)

В общем, один из признаков хорошего современного солнцезащитного крема для взрослой ЦА – микс химических и физических фильтров и длинный список ингредиентов, среди которых есть уходовые.


…А ЕЩЕ НЕПОНЯТНО

Рост SPF-индустрии не спас человечество от меланомы. Наоборот, наблюдается увеличение числа случаев. Почему?

Да, наблюдается, увы. Вот статистика. В Британии рост меланомы –135% по сравнению с началом 1990-х годов.

В Штатах с 1981 по 2011 год заболеваемость выросла вдвое, и эксперты прогнозируют, что если ничего не изменится, то до 2030 года мы получим рост еще на 250%. И во всем остальном мире тенденция примерно одинакова. К счастью, смертность от этого заболевания такими темпами не растет и скорее остается на прежних показателях. Скажем спасибо ранней диагностике, и в целом меланому сейчас лечат лучше.

Как эти цифры коррелируют с SPF-кремами, которыми стали пользоваться все и повсеместно?

Научных данных по этому поводу нет, остается уповать на логику.

С одной стороны, обучив всех мазаться кремами, мы убрали фактор дискомфорта от солнца. Человек пользуется средством с SPF, не сгорает и думает, что может сидеть на пляже бесконечно. С другой стороны, индустрия задала такие параметры индекса SPF, которые люди соблюдать не готовы. SPF 50, 30, 20 – неважно, сколько именно – все это справедливо, если вы используете 2 миллиграмма средства на квадратный сантиметр кожи. Но это неприятно, и очень мало людей действительно наносят на себя нужное количество. Зато иллюзия, что если на лице «пятидесятка», то солнце вам нипочем, есть у каждого.

И вообще, все гарантии производителей SPF-средств рассчитаны на людей со здоровой кожей. Если она повреждена – очень жирная, есть акне, атопический дерматит или экзема, – все средства ведут себя иначе. Потому что защита – дело не только крема SPF, но и ресурсов кожи. Так что в комплекс предотпускных мер должна входить не только покупка «пляжного кремика», но и в целом более тщательный уход.


А ЭТО ОБЪЯСНИТЕ?

«Можно ли использовать SPF-крем спустя 10-11 месяцев после вскрытия, если официальный срок годности у него — целых 12?»

Многие пытаются сэкономить SPF: съездили в отпуск в августе и отложили… до следующего июня. Не советую. Даже если срок годности – 12 месяцев со дня вскрытия – еще не вышел.

Срок годности предполагает, что вы пользуетесь кремом при комнатной температуре, и не предусматривает, что вы носите его на пляж, где он неизбежно греется (даже под шезлонгом). Средства с физическими фильтрами более-менее устойчивы, а химические наверняка развалятся, изменят структуру и утратят свои функции. Если в составе антиоксиданты – они тоже не уцелеют, в лучшем случае станут нейтральными, в худшем превратятся в свободные радикалы.

В нашу клинику на Лазурном берегу каждый сезон в мае-июне приходили пациентки – через одну с контактным дерматитом, вызванным соображениями «Ой, что тут осталось в моих мешках и комодах, с прошлого года хранится на складе у нашего агента по недвижимости… О, смотри-ка, солнцезащитный крем! Такой хороший был, домажу-ка я его!»

Состоятельные женщины, между прочим. Эх.


UPDATE

Буквально на днях были опубликованы новые данные по SPF-фильтрам. Вот научная статья на авторитетном источнике, которая прошла все проверки и — увы, в ней доказывается, что фильтры проникают в плазму крови, причем в приличных количествах, даже после единичного нанесения. У всех — взрослых, детей, пожилых, темнокожих, светлокожих. Разница в концентрации большая: авобензон — в количествах около 7 нг/мл, оксибензон — целых 258 нг/мл. Это довольно пугающие цифры. После десятилетий лицемерных утверждений, что косметика остается в роговом слое, мы выясняем, что самые распространенные средства в мире, использовать которые повсеместно требуют все национальные службы здравоохранения, потенциально оказывают повреждающий эффект. Как с этим быть, наука пока не знает.


Иллюстрации к книге: Анна Гончаренко


Остались вопросы про SPF? Пишите в комментариях. Возможно, они тоже войдут в будущую книжку. (Которая вот-вот!)

(44 оценок, среднее: 4,39 из 5)
Загрузка...
Читайте также
Спецпроект
Бюджетная косметика
Комментарии-
Идёт загрузка...